Семья. Измена. Развод

Он воспринял новость позитивно. Теперь постоянно спрашивает, кто в животе…

— Да, он мне сегодня говорил.

Миша убирает руку с моего живота, и я заметно расслабляюсь.

Знаю ли я, что такое забота мужа во время беременности? На удивление, со всем своим бэкграундом — да. Знаю. Когда я носила Марка, мы с Мишей полноценной семьей не были, но он очень спокойно выполнял все мои капризы. Сейчас в этом плане ничего не изменилось. Я знаю, что могу позвонить ему ночью и как ни в чем не бывало сообщить, что хочу луну с неба.

К своим детям Миша всегда относился и относится так, как это и должен делать отец. Тут даже ни единой претензии быть не может.

— Он уже всем сообщил, думаю.

Улыбаюсь, а когда хочу отойти в сторону, задеваю Мишино предплечье.

— Прости. Мне жарко.

Князев делает шаг назад, не отрывая взгляда от моего лица.

— Попробуй с ним поговорить еще раз. Я уверена, он этого хочет. Нам нужно как-то выходить из этой ситуации. Скажи, что останешься сегодня, — отвожу взгляд.

Понимаю, что это глупая идея. Мы расходимся, Марк должен привыкать, что Миши нет постоянно рядом. Но мое сердце кровоточит, и я просто не могу спокойно смотреть, как наш малыш мучается.

— Почему ты хотела развод?

— Ты знаешь.

— Ты устала так жить, я помню. Но сейчас пытаешься балансировать и вернуть Марку все ровно так, как было. Поэтому я снова задаю тебе тот же самый вопрос: зачем тебе был нужен развод? Для себя ты жить по-прежнему не хочешь.

— Это неправда. Я просто люблю своего сына и не хочу, чтобы он страдал…

— Наш развод априори для него страдания.

— Чего ты сейчас от меня хочешь, Миша? Что я должна сказать, по-твоему?

— Если решила выбирать себя, — шепчет мне на ухо, снова запретно приблизившись, — следуй этому желанию до конца. Марк должен привыкнуть к тому, что все по-другому теперь. Всегда быть хорошей не получится.

— Только вот нехорошим он считает сейчас тебя, — неосознанно его поддеваю и тут же закрываю рот.

— Кусаться у тебя всегда выходило гораздо лучше, чем решать проблемы.

Хочется взвизгнуть и в сотый раз повторить, что все проблемы в моей жизни только из-за него, но я молчу.

— Но крайнего ты снова нашла, — Миша продолжает топить меня словами, а его губы задевают мою щеку. — Марк по твоему многолетнему примеру сейчас делает то же самое.

— Нет, — качаю головой. — Хватит все это говорить.

— Что именно?

Его губы теперь уже предельно четко касаются моего виска. Он целует меня в висок, а потом в скулу, зажимая в угол на террасе.

Хотя «зажимает» громко сказано, я не особо сопротивляюсь.

— Я ужасный человек и такая же мать, в курсе. Не стоит напоминать это каждый раз…

— Я разве тебе говорил что-то подобное сейчас?

Мишина ладонь проскальзывает мне под поясницу, а его дыхание щекочет кожу на шее.

— Отстань.