Семья. Измена. Развод

Да, Матвей?

Парень кивает, параллельно заглядываясь на проходящую мимо официантку.

— Бать, мне еще два года учиться. А ты со своими свиньями.

— Не свиньями, Матвей, не свиньями. Агрокомплекс. Я, когда от дел отойду, мое место кто, если не ты, займет?

Шумаковские семейные разборки пропускаю мимо ушей. Своих хватает, если честно. Вчерашний вечер неплохо так встряхнул. Марк, наверное, впервые показал характер, да еще какой. Переубедить было сложно, поэтому пришлось идти на сделку.

В подобных ситуациях любимые Дашкины методы с мирными переговорами обесцениваются.

Марк далеко пойдет. За час, пока мы с ним пытались найти общий язык, столько условий выдвинул, будто не я родитель, а он.

— Ой, отстань, бать. У меня, вообще, встреча еще. Через час.

— Какая еще встреча?

— С Исой.

— Знаю я ваши встречи, по девкам таскаться до утра будете. Сиди, говорю. И рожи мне тут не корчи. Воспитала Ветка.

— Алексей Олегович, — напоминаю о себе, потому что тоже спешу. Не так, как его сын, судя по всему. Но тоже.

— Прости, Миша. Детки. Что за проблема?

— Очистные сооружения, — пододвигаю Шумакову папку с документами.

— А что с ними? Они хотя бы есть?

— Присутствуют.

— И на этом все, как понимаю?

— Правильно понимаете. При каждом сбросе вонь километров на пять стоит. Это если ветра нет.

— А проверки как проходили? Хотя… Понял, старым дедовским методом. Ты, как я понимаю, хочешь полностью по-белому работать.

— Хочу. Запустить фильтрацию не проблема, но…

— Это затраты.

— Еще бы. Понимаете, нам нужны земли, но в сложившейся ситуации колхозы встают в штыки.

— Юра таких выдавливал, насколько понимаю?

— И такое тоже было. Но чаще всего в течение года они сами разбегались. Из-за сбросов люди уезжали.

— Ну да, в дерьме жить никто не хочет.

— Да.

— И что предлагаешь?

— Выкупать не только поля.

— Давай поподробнее, а ты слушай, — Шумаков отвешивает Матвею легкий подзатыльник и переводит взгляд на меня.

* * *После разговора с Шумаковым еду в офис. Плюс-минус мы договорились, поэтому можно начинать действовать.

По дороге звоню Дашке. На удивление оказывается, что, кроме нее, мне особо-то и рассказать некому о том, что мы с Шумаковым придумали.

Раньше я на это внимания не обращал. Мы вообще про работу мало разговаривали. Но я тогда и не особо хотел что-то кому-то рассказывать. Каждое слово в той ситуации могло сработать против меня. А жену свою я несколько лет вообще считал глазами и ушами Анина.

Идиот, потому что не сразу просек, что никакого отношения она к своему отцу не имеет. Даже больше меня хочет, чтобы он больше не довлел над ее жизнью.

Жена. Бывшая жена отвечает мгновенно. Она в последнее время еще больше дерганая стала.

Как только слышу ее резкое, обрывистое: «Слушаю», забываю, о чем хотел сказать.