Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 2

После этого она повернулась обратно, будто давая понять, что разговор закончен.

Хаджар посмотрел на Гевестуса.

— У каждого свой путь среди звезд, Хаджар, — ответил полукровка на незаданный вопрос. — кто знает, куда приведет тебя твой. Но помни одно — там где есть свет, всегда есть и тьма. И чем ярче будет свет, тем страшнее окажется то, что находится по другую от него сторону. Таков закон баланса сил Безымянного Мира. Свет и Тьма всегда рядом. Всегда вместе.

Может Хаджар уже слишком долго бродил по пыльным дорогам Безымянного Мира, но эта фраза, в отличии от многих других, не казалась ему бессмысленной тарабарщиной."

"Собравшись с духом, Хаджар сделал первый шаг по тропе из звездного света. Насколько долог должен был быть его путь, если каменную платформу и Хранительницу разделяло пространство большее, чем между некоторыми галактиками и…

* * *Хаджар открыл глаза. По его щекам, кажется, стекало что-то влажное. Он потянулся к ней рукой и, с удивлением, обнаружил на подушечках пальцев соленые слезы.

Он плакал?

Ему сложно было вспомнить, когда в последний раз такое происходило?

Когда погибли его родители?

Может, когда умер Неро?

Через не самое ровное окно (в то время Хаджар еще не очень справно управлялся с топором и рубанком) пробивались лучи яркого, но морозного солнца.

Он потуже закутался в шерстяное одеяло.

Кажется, ему снился сон. Какой-то очень страшный сон. Такой, что…

— М-м-м, — протянул кто-то рядом.

Хаджар повернулся. Он увидел белоснежную кожу, изгиб красивых, словно выточенных из слоновой кости, плеч. Тонкую шею, едва выглядывавшую из-под одеяла.

Её черные, чернее вороньего крыла в безлунную ночь, волосы разметались по подушке. Простая наволочка, набитая войлоком. Она сделала их совсем недавно вместо тех, что уже давно прохудились и “слежались”.

От неё пахло так же, как и всегда.

Цветами и огнем.

Он обнял её. Прижал. Так сильно, будто пытался вдавить внутрь своей грудной клетки. Он зарылся лицом в её волосы и дышал так, как дышит, пожалуй, лишь утопленник.

— Ты… меня… сейчас… задушишь… — с трудом прохрипела Аркемейя.

Хаджар прижал её лишь крепче. Он не мог вспомнить, что ему снилось. Но это было что-то страшное. Что-то по-настоящему страшное. То, с чем не могли сравниться те беды, что он оставил позади.

— Ай! — вскрикнул он.

Аркемейя довольно улыбнулась, а Хаджар потирал укушенное предплечье. Девушка приподнялась и прикрыла тело одеялом.

— Если ты думал, что…

Кто знает, что она хотела произнести. Но их взгляды встретились и в глазах Хаджара она увидела то, что может увидеть только жена в глазах мужа.

Она потянулась к нему руками. Зарылась пальцами в непослушные, черные волосы и прижала к себе.

— Тук-тук, — стучало её сердце. — Тук-тук.

Мерно, спокойно.

Живо…

— Я тут, — прошептала она.