Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 2

Хаджар такими успехами в столярном мастерстве похвастаться не мог, но денег им хватало. Помогало мастерство охотника."

"Так что неудивительно, что посуда, пусть и глинянная, выглядела красиво и крепко. Дом оброс пристройками. У Хаджара даже появилась собственная теплая мастерская, где он мог работать зимой.

Хаджар втянул носом воздух.

Пахло сдобой, мукой, вареньем из лесных ягод, сметаной и молоком.

— Сырники? — спросил он с надеждой.

Аркемейя отошла от стола и продемонстрировала большущую глиняную латку. Рядом с ней стояли плошки с теми самыми сметаной и вареньем.

— Сырники, — радостно выдохнул Хаджар.

— Ты уверен, что справишься? — Аркемейя, прищурив яркие, зеленые глаза, качнула головой в сторону изделия в руках Хаджара.

Хотя изделием это назвать было сложно.

Он так и не научился плести венки. Пытался еще в детстве. У него даже пару раз получилось. Но в основном этим всегда занималась Элейн, а он, в процессе, расчесывал сестры волосы.

Ну, хоть этому научился.

— Я, — Хаджар попытался вплести очередной цветок в нечто бесформенное, что, по-идее, должно было иметь форму круга, — почти, — цветок обломался и бутон медленно, плавно, упал на деревянный настил. — справился, — печально выдохнул Хаджар.

Он потянулся к бутону, но его опередила маленькая ручка.

Самая прекрасная и самая драгоценная ручка на свете.

Она подняла бутон и выпрямившись во весь свой богатырский, едва ли метровый рост, чуть склонила голову к плечу. Жест, который она почерпнула у своей матери. Аркемейя так всегда делала, когда по-доброму смеялась над чем-то.

— Пап, может я? — прозвучал тоненький, ангельский голос.

Хаджар посмотрел на это маленькое чудо.

Её темно-русые волосы в свете рассветного солнца приобретали на макушке цвет начищенного золота. Длинные, они опускались ниже плеч и облепляли белое платье из легкого шелка.

Где Аркемейя умудрилась достать шелк, чтобы сшить это миниатюрное, белоснежное платьице, до сих пор оставалось большой загадкой.

Да, у них хватало денег, но богато они не жили никогда. Да им и не требовалось. Лес и земля давали все, что нужно было для жизни, а все остальное можно было сделать собственными руками.

— Пап? — снова спросила маленькая девочка.

Все родители считают своих детей красивыми. Но дочь Хаджара, когда-нибудь, определенно станет проблемой для пылких юношеских сердец. И не только для них — потому что у Хаджара на заднем дворе найдется достаточно места для любого, кого его дочь приведет знакомиться со своими папой и мамой.

Это он так шутит конечно… наверное…

Круглое личико, круглые щеки, точеный нос, аккуратные губы — этим всем, даже под слоем детской пухлости и еще не до конца сформировавшимися чертами, она пошла в мать и бабушку. А вот глаза. Ярко синие. Почти нечеловеческие.