Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Вздрогнула земля. Из неё, повсеместно, вырывались столпы деревьев. Разрывая почву корнями, из которых в свою очередь появлялись уже новые, такие же серые и мертвые стволы, они впивались во все увеличивающийся меч в руках Теанта.

Каждое мгновение, которое проходило, дарило ему очередную сотню метров в размерах. И тот уже мало походил на меч. Скорее на исполинское дерево, подпирающее острыми клинками крон далекие облака. И его основанием был Рыцарь темнолесья. Его рыжая борода-кора скрывала под собой безмятежное, не выражающее ни единой эмоции, лицо.

Меч-дерево, выросший до нескольких километров в высоту, черной тенью закрыл драконью пасть. Его падение, простой, рубящий удар, нес в себе весь ужас и все смерть, которую только мог собрать не знавший света и жизни — целый лес."

"В нем собралось все, что имел внутри себя Теант.

И эта битва — она находилась за гранью того, с чем прежде имел дело Хаджар. Это была битва, превосходящая сражение с Алым Мечником.

Ибо то была битва Безымянных, теперь же — Хаджар бился с существом, равным по силе Небесному Императору, сам обладая схожим уровнем силы.

Рамки пути развития теперь казались сущими пустяками. Ненужными, наносными мерилами, которые не имели отношения к настоящей силе.

Драконья пасть из синих молний стали впилась клыками-мечами в дерево-клинок. Мертвая, почти черная древесина вспыхнула огнем. И внутри этого огня обнажался жуткий меч — точная копия того, что держал… или продолжает держать Теант.

Рыцарь медленно, но неудержимо и уверенно, давил своей силой. И трескались те штрихи от ударов меча, которые и соткали пасть и крылья дракона бури.

Казалось, что чем сильнее сопротивлялась техника Хаджара, чем больше обнажался меч Теанта внутри огромного дерева — тем сильнее становилась контратака Рыцаря.

И, в какой-то момент, дракон бури не выдержал и лопнул тем же пузырем, что недавно — химера самого Теанта. Когда исчезла техника Драконьей Бури, то небо мгновенно рассеялось и, возможно, впервые за долгие эпохи, обнажило над темнолесьем безграничные просторы высокой лазури.

А то место на земле, куда пришелся удар меча Теанта, вернувшегося в свое нормальное обличие чуть странного, но обычного клинка, теперь стало глубоким, прямым ущельем.

Настолько, что если бы туда бросили камень, то шума от падения до дна пришлось бы ждать почти минуту.

Теант вонзил меч в землю, а после вытащил, не почувствовав ни единого свидетельства о присутствии Хаджара.

— Мы встретимся вновь, враг мой, — произнес Теант. — не сейч…

Договорить он не смог. Мир вокруг вдруг закружил безумный танец, и Рыцарь увидел свое собственное тело, все еще стоящее прямо и гордо.

А позади него, из синих искр, будто открыв дверь среди ветра, постепенно проявлялся Хаджар.