Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Он держал меч обратным хватом у груди, а лезвие было направлено ему за спину — куда-то в район шеи Теанта.

— Песня Вторая: Драконий Рассвет, — услышал дух. И, последним, что он увидел, было небо. Далекий горизонт, на фоне которого исчезал силуэт дракона, зажегшего лазурь золотом и кровью.

А ведь он уже почти забыл, как прекрасен рассвет над лесом…

Глава 1203

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”

Тяжело дыша, чувствуя, что все два использования техник лишили его почти всех запасов энергии, Хаджар повернулся к обезглавленному Теанту. И, как и предполагал Хаджар, даже его самая убийственная техника — Драконий Рассвет, вобравший в себя суть имени ветра, не смогла лишить жизни духа.

Тот находился внутри своей обители. Слишком близко к источнику силы, чтобы умереть после нескольких ударов. Пусть и колоссальной силы.

Отсеченная голова рыцаря все так же лежала на земле. Его тело стояло перед Хаджаром высоким, древесным стволом. Стволом, из шеи которого постепенно распускалась крона, тянущаяся к корням, вьющимся из отсеченной головы.

Это было тяжелое ранение. Но никак не смертельное.

У Хаджар же уже не оставалось никаких сил, чтобы продолжить схватку.

Его нынешнего уровня не хватало, чтобы победить одного из сидхе — сильнейших жителей мира Духов. Если удобно — его аристократии.

Но хватало у другого.

— Интересно, сколько их у него?

Хаджар держал в руках очередную щепку из посоха, высеченного первой молнией, которую знал этот мир. И так уж совпало, что ударила она в обычное дерево, а в огне-древо. И, в последствии, отсеченная ею ветка, стала сильнейшим огненным артефактом. Посохом безграничного могущества и мистерий огня, коим владел, по сей день, Мудрец Пепел.

Одной такой щепкой, когда-то, Хаджар уже отправил на тот свет сидхе — Ана’Бри.

И теперь он держал вторую такую над телом Теанта, по жилам которого текло пламя огненного цветка. Хельмер отдал эту щепку просто так… насколько демон вообще хоть что-то мог делать “просто так”.

Хаджар понимал, что Повелитель Ночных Кошмаров действовал исходя из своих собственных мотивов, но… ему было плевать.

Жаль лишь, что пламя в щепке было слишком “диким”, чтобы растопить Ледяную Скорбь, не причинив вреда заточенным в ней душам.

— Я не хотел, чтобы все обернулось именно так, — Хаджар вытянул перед собой ладонь.

Щепка уже почти сорвалась в полет, как со стороны еще недавно темной и мертвой рощи прозвучал мелодичный голос.

Весенняя капель по сравнению с ним звучала скрежетом трущих друг о друга жестяных листов. Пение лучшего из бардов — блеянием раненной козы. Музыка из-под пальцев величайшего менестреля — катящимся по склону камнем.

— Тогда остановись, Северный Ветер, — темная роща оживала.