Сезон гроз
Прошло двадцать восемь лет с момента появления в свет рассказа «Ведьмак», пятнадцать лет – с тех пор, как была поставлена точка в последнем томе цикла. И вот – новый, неожиданный и долгожданный роман Анджея Сапковского «Сезон гроз». Не продолжение и не приквел о юном Геральте, но еще одна история о ведьмаке, история о его верном взбалмошном друге Лютике, история о чародейке, знакомой нам по прежним книгам цикла…Это – «Сезон гроз», книга, пронизанная молниями, громом, ветрами, магией и отблесками обнаженных мечей. Придворные интриги и древние тайны чародеев, новые диковинные твари и все те же чудовища в людском обличье, а также – фирменная ирония Сапковского, виртуозное переплетение сюжетных линий, неожиданный финал, яркие и берущие за душу страницы…Все это – в новом романе от мастера польской фантастики! Впервые на русском!
Однако зря ты печалишься, драгоценнейший Пинетти, полагая, что связано сие с беспокойствами, страданиями и заботами. Не было мне настолько худо. Геральт – и вправду истинное средоточие изъянов. Но открыла я в нем – sine ira et studio – и преимущества. Немалые преимущества, ручаюсь – не один, увидь он их, оторопел бы. И не один позавидовал бы.
Что до сплетен, слухов, шепотков и интриг, о которых Ты пишешь, драгоценнейший Пинетти, все мы к такому привыкли и знаем, как с оными материями справляться, а правило здесь простое: не обращать внимания. Наверняка ведь помнишь слухи о тебе и Сабрине Глевиссиг во времена, когда нас еще что-то связывало? Я не обратила на них тогда внимания.
Bene vale[33],
Коралл
P. S.: Я ужасно занята. Наша вероятная встреча кажется мне невозможной в доступной и предсказуемой будущности.
Глава девятая"
"По разным волочатся странам, а манеры и настроения приказывают им оставаться безо всяких соратников. Значит сие, что никакой власти, божьей или человеческой, они не признают, что законов и правил никаких не уважают, что полагают себя никому и ничему не подчиняющимися и безнаказанными.
Аноним.Монструм, альбо же Ведьмака описаньеРиссберг предстал взору ни грозным, ни даже импонирующим. Так, зáмочек, каких множество, размером средний, ловко вписанный в отвесный склон горы; прижимаясь к скале, светлой стеною контрастировал с вечной зеленью ельника; над шатрами дерев возвышались крыши двух четырехугольных башен, одна повыше, другая – пониже.
Вьющаяся вокруг горы дорога носила следы интенсивного использования. Все потому, что и была используема – весьма интенсивно.

















