Вдребезги

Но ты надолго запомнишь урок, который я тебе преподам.

Наверное, до Плетнева что-то доходит. Он отшатывается в сторону, но уже слишком поздно. Я стремительным броском вырубаю его и тащу за собой в заросший парк, окружающий тренировочную базу."

"Впервые с тех пор, как я, будучи семилетним пацаном, отмутузил соседского мальчишку, и отец выпорол меня за применение силы к заранее более слабому противнику, я бью неспособного дать мне отпор червяка. Звук ломающихся костей, его мольбы и хрипы доставляют мне садистское удовольствие. Я знаю, как убить его в одно касание, так что он даже не почувствует боли, но у меня другая задача. Я хочу, чтобы его мука была бесконечной. Только так мне станет чуточку легче. Ей — нет…

К машине возвращаюсь, даже не вспотев. А вот костяшки… в мясо. Давно я так не рубился. Может, вообще никогда. Мешок с дерьмом даже не сопротивлялся. Да что там… у него и шанса-то не было. Достать меня. Я ни за что не подставлюсь. Господи… я же профессиональный, тренированный лучшими специалистами в мире боец. Это в моей подкорке, в сознании… Безусловный рефлекс. Я бы, может, и был не против хорошего удара в голову, чтобы как-то переключиться, унять душевную боль и обрести утраченное равновесие, но я… просто… не могу… пропустить. Боль в разбитых костяшках — максимум того, что мне остается.

Нашариваю антисептические салфетки в отделении для перчаток, поморщившись, стираю сочащуюся кровь. На телефоне — несколько не отвеченных. Первый, кому я всегда перезваниваю, где бы ни был и чем бы ни занимался — отец. Когда он отвечает, мне даже не приходит в голову объяснять, почему я не взял трубку сразу. Не взял потому, что был занят чем-то действительно важным. Отец это понимает без слов.

— Привет, сын. Пытался дозвониться до твоей жены, да что-то она вне зоны доступа.

— Олеся? Серьезно? — хмурю брови.

— Угу. Я хотел спросить, когда возвращать Дамира.

— Хм… Ладно. Дай мне пару минут.

Только я отключаюсь, как телефон вновь подает сигнал. На этот раз звонит Олег. Парень, который приставлен к Олесе сегодня. Сердце пропускает удар, подпрыгивает и словно застревает в горле.

— Да, Олег. Что у вас?

— Если честно, я не понимаю.

— То есть? С Олесей все хорошо? Ты рядом?

— Она в норме. Но я стараюсь держаться подальше, потому что, кажется, она засекла меня и испугалась.

Дерьмо. Я так и не сказал ей, что за ней присматривают. Забыл…

— Где вы сейчас?

— У черта на куличиках. На трассе недалеко от Иванковичей.

Завожу мотор и выезжаю на дорогу, прижимая трубку к уху.

— Что вы там забыли?

— Понятия не имею, Тимур Булатыч. Она просто вышла из дома, прошла через парк, будто прогуливаясь, потом увидела меня и запрыгнула на подножку уходящего автобуса. Я еле успел догнать.

Тревога подкатывает к горлу.