Шиворот-навыворот

Сестра обычно пыталась воспроизвести музыку из кинофильмов или известных песен. Света же свободно играла один из вальсов Шопена. Нежные лиричные звуки разливались по залу. Очаровывали и вызывали восторг. Но прозвучали последние аккорды и волшебство исчезло.

— Мам, помнишь, это мы с папой разучивали? — радостно заявила Света."

"Иван почувствовал, как защемило сердце. Естественно, девочка знает только одного отца, а о нем, об Иване, ей, должно быть, ничего не известно. Он перевел взгляд на Лилю. Но она равнодушно посмотрела на него и обратилась к дочери:

— Не мучай чужой инструмент.

— Пусть играет, — разрешил Бессараб, радушный хозяин. — Все равно без дела стоит, пылится. Ты можешь играть в любое время, — обратился он к Свете.

— Спасибо, — кивнула девочка. Иван смотрел на нее во все глаза. Сходство казалось поразительным. Те же манера двигаться, поворот головы, улыбка. Стало трудно дышать, словно кто-то сдавил грудную клетку.

— Все в порядке? — насторожилась Лиля.

— Да, нормально, — отмахнулся он. — Пойдем покажу ваши комнаты.

— Да нам и одной хватит, Иван Григорьевич, — пробормотала Лиля, не желая слишком стеснять хозяина.

— В доме несколько гостевых спален, — возразил Бессараб. — И все они стоят без дела.

— Как рояль? — уточнила Света.

Иван хохотнул:

— Вот именно. И очень тебя прошу, Лиль, перестань обращаться ко мне, как к постороннему. Давай общаться на ""ты"" и без отчества. Пожалуйста.

— А вы давно мою маму знаете? — влезла в разговор Света.

— Мы знакомы с института, — спокойно объяснила Лиля, не вдаваясь в подробности.

— Тогда вы и моего папу знали?

— Виделись пару раз, — подтвердил Иван. — Мы все вместе навещали Зину в больнице. Ну и поговорили минут десять в коридоре.

— Лихо ты все объяснил Свете, — пробормотала Лиля спустя пару часов, когда ужин был съеден, и дочка упорхнула наверх к роялю.

Лиля сидела с Мишкой в кресле, развлекая его маленькой плюшевой игрушкой, а Иван расположился на полу напротив.

— Она ничего обо мне не знает? — с горечью в голосе уточнил он.

— Пару лет назад мы объяснили ей ситуацию в общих чертах, — тихо пробормотала Лиля и резко добавила: — Ачто ей нужно было рассказать о тебе? О той постыдной сцене, когда ты меня гнал от себя, а я умоляла?

— Перестань, Лиль, — попросил он. — И без того больно. Я одного понять не могу, как мы оказались в такой ситуации? Почему Цагерт попросил именно тебя?

— Соседка по даче видела меня в тот день и донесла Эмме. А если на даче находилась я, значит, и Иштван тоже.

— Логическим действием заменили фактическое? — нервно усмехнулся Иван.

— Не совсем, — заметила Лиля. — Софья мельком видела тебя, и ей показалось, что это Иштван.

— Мы не похожи. Она не могла нас перепутать, — встрепенулся Бессараб.