Шиворот-навыворот

"

"Поговорили о погоде, о предстоящих поездках к морю, о поступлениях обуви в магазин и о фабрике в Италии. Потом обсудили нового косметолога из ""Афродиты"". И тут Зойка поняла: вот он — момент. Она тактично упомянула про Юлию, которая заходила сегодня с подругой.

— Знаешь, я не люблю эту Говорову. Такая склочная особа. Парикмахерша она и есть парикмахерша, — неприязненно заметила Ольга Николаевна.

Это означало: мне разговор неприятен, давай сменим тему. Но, Зоя, не смутившись, продолжила. Она только-только подобралась к тому, ради чего собственно и позвонила, затеяла весь этот бессмысленный разговор.

— Зато подруга ее — надменная, как английская принцесса.

— Может, королева? — усмехнулась Ольга Николаевна.

— Не думаю. Даже королева по сравнению с этой Лилей смотрелась бы жалко. Хотя вам виднее, это ж теперь ваша невестка.

— Зоя, что ты такое несешь? Какая невестка? — возмутилась Ольга Николаевна.

— Я так и думала, что обманул, — в сердцах проговорила Зойка.

— Кто обманул? Говори подробней, ничего не понимаю.

— Кто-кто? Ваш сын. Он от жадности еще и не то выдумает.

— Расскажи, — взмолилась старуха.

— Не переживай, Зоя, — легкомысленно изрекла она, когда Зойка ей поведала про новоявленную жену, ребенка и те три пары обуви, за которые заплатил Иван. — Мой сын с годами становится скрягой. Бизнес сделал его жадным и каким-то жестким. Он пять рублей в долг не даст, не просчитав курс. А его упущенная выгода? Я его таким не воспитывала. Ванечка рос добрым, хорошим мальчиком, а что теперь? Он ограничивает меня в расходах. Это жалкое пособие, которое мне выплачивается. Путевка в санаторий или на курорт наносит ему сокрушительный урон.

И это при его-то доходах?

— Но все-таки, Ольга Николаевна, мне показалось, что Иван…

— Перестань, Зоенька. Это сплошной блеф. Насколько я помню, мой сын за все свои тридцать семь лет только один раз хотел жениться. И то бог отвел. Иван не создан моногамным. Он — ходок, как его отец, тот до сих пор гуляет, и этот будет гулять до гробовой доски. Ладно, моя дорогая, в дверь звонят. Это, верно, пришла Ирина Васильевна.

— До свиданья, Ольга Николаевна. Приятного вам массажа.

Ирина Васильевна делала комплексный массаж.

Сначала спина, ноги, руки, а затем лицо. После ее рук, сильных и опытных, Ольга Николаевна чувствовала себя молоденькой девочкой.

В этот раз все было по-другому.

Руки Ирины, несмотря на жару, казались холодными. Кожу цеплял какой-то заусенец. Маска на лице получилась слишком жидкой и натекла в рот, застыв там третьим рядом зубов. Ольга осталась недовольна массажем. Она, скрепя сердце, заплатила Ирине ее привычный гонорар, и захлопнув дверь, поняла, что слишком нервничает.