Шиворот-навыворот

С чего бы? Ольга Николаевна быстро прошла на кухню и, достав из аптечки ""Глицин"", сунула его под язык. Руки. Она заметила, что трясутся руки.

""Нужно успокоиться, — пришлось приказать себе. — Что ж это такое?""

Ольга Николаевна отчетливо понимала: Ирина тут не причем. И разговор с Зойкой не мог вызвать такой реакции. Мало ли какие коленца выкидывает ее сын? Ну, купил три пары дорогущей обуви какой-то новой подружке. Но… Настораживало то, что пассия оказалась с ребенком. И, самое ужасное, ее звали Лилия. Женщины с этим именем не могло быть рядом с Иваном. Если только это не та самая…

Нужно все выяснить.

И Ольга Николаевна уже знала как. Руки больше не тряслись, сердце не трепыхалось.

""Все обойдется"", — подумала она и взялась за телефонную трубку. На другом конце провода ленивый мужской бас ответив, что Александра Васильевна сегодня выходная, повесил трубку.

""Вечно Иван набирает в охрану каких-то неотесанных мужланов"", — подумала Ольга Николаевна. Раздражение начинало набирать обороты и витать в воздухе. Пришлось набрать полную грудь воздуха, задержать дыхание. Через минуту, успокоившись, она набрала по памяти другой номер.

Разговор занял не больше пяти минут.

— Да, все узнаю и сразу же перезвоню, не беспокойся, Оля. — Шурочку Ильченкову, с которой не один год они вместе проработали в проектном институте и сидели бок о бок, в свое время удалось пристроить в домработницы к Ивану. Очень удачно. Теперь оставалось только сидеть и ждать звонка. Хотя странно, что Иван насильно дал домработнице выходной среди недели. Но кто его разберет, ее шалопутного сына?

ГЛАВА 13"

"Утром Иван проснулся от Мишкиного крика. Требовательного и громкого, переходящего в рев.

Он подскочил, посмотрел на часы, показывающие половину девятого, и потащился на кухню. Там, во владениях Александры Васильевны, которые она ревностно оберегала от всех Ивановых подруг, царствовала Лилька. В коротком то ли платье, то ли халате с множеством пуговичек и пояском. Она жарила блины, лихо переворачивая их сразу на двух сковородках, откидывая готовые на большую тарелку. Около тарелки крутились галки. Одна большая, по имени Света, быстренько подхватывала блинчик, только — только положенный Лилей, макала в сметанную горку, выложенную на другой тарелке, и за два приема отправляла блинчик в рот. Галка поменьше, то есть галчонок, сидел в детском стульчике и тянул пятерней первый попавшийся под руку блин, сильно возмущаясь, когда Лиля или Света хотели ему помочь. Боялся, что отберут. Черные, как вишни, глаза были полны слез.

— Ну, чего пристаете к парню? — усмехнулся Иван, заходя на кухню.

— Доброе утро, — сказала Лиля. — Давай умывайся и садись завтракать, а то тебе ничего не достанется.