Шиворот-навыворот

Лилька уснула на диване, и Иван бережно укрыл ее пледом.

""Пусть хоть он о ней заботится, — подумал Пахом. — Если меня грохнут, а по всем приметам, должны, то хоть она не пропадет"".

Стали прощаться, и Виктор задержал руку Ивана в своей, крепко сжав.

— Не навреди ей, понял?

— Понял, — спокойно ответил Иван.

— Когда-то давно я посоветовал тебе близко к Лиле не подходить, а…

— Вспомнил все-таки, — усмехаясь, перебил Иван.

— Я тебя еще тогда в бане узнал, у меня хорошая память на лица.

— А виду не подал…

— А зачем? Мы с Гертом обсудили это при встрече. Он еще в шутку сказал тогда, мол, вот помру я, а Лилечка в Город вернется, пойдет в гости к Юле Говоровой и встретит там своего Ваню.

Как в воду смотрел…

Он не добавил, что Иштван спросил тогда:

— Как думаешь, выйдет Лиля за него замуж?

— Может, она и не поедет в Город, — пожал плечами Пахом.

— Правильно, чтобы она к нему не вернулась… — Иштван сложил губы в усмешке. Куплю-ка я дом в Гетеборге на ее имя.

Только разве мог он предугадать, какая охота пойдет на его жену.

— У него в роду цыган не было? — насмешливо спросил Иван.

— Нет, — мотнул головой Пахомов.

 — Просто Герт умел рассчитывать все на несколько шагов вперед. Знаешь, с ним неинтересно было играть ни в карты, ни в шахматы. Он даже когда играл в дурака, просчитывал, какие у кого карты. А в шахматах приблизительно после первых двух ходов догадывался, как поставит противнику мат.

""С какой теплотой он рассказывает об Иштване, — почему-то подумал Иван. — У меня никогда не было таких друзей. И уже, наверное, и не будет. К той же Лильке он относится как к родной сестре. ""Мои""… ""родная""…""

— Ладно, это лирика, — прервал его размышления Пахом.

 — Лучше тебе ее сейчас не оставлять. Можешь пока на работу не ездить?

Иван кивнул и добавил нехотя:

— Я придумаю, как нам на кладбище побывать и в живых остаться. Потом обговорим с тобой детали.

— Хорошо, я тоже покумекаю, что можно сделать. Приеду завтра. Пошепчемся.

Иван наблюдал, как Пахом спускается по ступенькам и садится в машину. Смотрел на его спину, казавшуюся еще более сгорбленной из-за рук, засунутых в карманы. От танцующей походки и косой сажени в плечах не осталось и следа. Хотя если человек за последние полгода похоронил своих лучших друзей, то еще не так сгорбишься.

Жизнь согнула. Кажется, так говорят.

Он вернулся в кабинет, взглянул на спящую на диване Лильку, поправил съехавший в сторону плед. Потом сел рядом и долго смотрел на бывшую невесту. Или будущую жену… Как знать?

— Сейчас приеду, — рявкнул Пахом. Он нажал ""отбой"" и швырнул трубку на пустое пассажирское сиденье. Глянув в зеркало заднего вида, Виктор Николаевич, выхватив взглядом ""тойоту"" с охраной, пробурчал недовольно:

— Догоняйте, пацаны.

И, прибавив газу, вылетел на встречку.