Шпионка в графском замке

– Но как они могли быть уверены, что графине станет настолько плохо? – с сомнением спросил Раймонд. – Ну, сказали ей, что она больна. Привели лекаря, который это подтвердил, – допустим. Но последующие лекари не могли определить болезнь, а стало быть, и утверждать, что она опасна. Графиня могла просто прийти в себя, перестать принимать лекарей и в итоге забыть о том, что когда-то якобы болела.

– А вот тут, – охотно кивнула я, – в дело вступает магия. Вскоре после смерти её отца с психологическим состоянием графини поработал Одарённый.

– На состояние её здоровья он не воздействовал, – напомнил Кале.

– Конечно, – согласилась я, – ведь это могли бы обнаружить! Зато что плохого в том, что обладающий даром лекарь слегка улучшил девушке настроение? А заодно подправил кое-что ещё.

– Что он сделал? – спросил Родриг.

– Повысил степень её внушаемости, – ответила я. – Всего-то навсего. Небольшое воздействие на характер, никак не касающееся физического состояния. Но это воздействие позволило сработать всей остальной схеме. Внушить женщине, что она тяжело больна, стало легче лёгкого. А дальше, как я уже говорила, мозг стал работать сам, невольно давая подтверждение словам злоумышленников.

– И внушение можно было обновить в любой момент, – задумчиво кивнул Раймонд.

– Кое-кому в этом особняке пора как следует намылить шею, – мрачно проговорил Родриг. – И для удобства её будет лучше предварительно отсоединить от головы.

– Только сначала надо как следует обдумать, как именно это обставить, – поспешила сказать я, видя, с какой силой его рука сжала рукоять меча.

– Обязательно надо это как-то обставлять? – поморщился виконт.

Впрочем, спрашивал он это так, для порядка, поскольку в действительности прекрасно понимал, что я права.

– Мы не можем врываться в особняк графини и распоряжаться там без её ведома и согласия, – отметил Раймонд. – До тех пор, пока слуги действуют от её лица, пусть даже только формально, нанести удар по ним – значит ударить по ней. Она сама же потом нам этого не простит.

– Именно поэтому совершенно необходимо сначала поговорить с графиней и раскрыть ей глаза, – поддержала его я.

– И как вы предлагаете это сделать? – нахмурился Родриг.

 – В особняке её не оставляют ни на минуту, вы сами имели возможность в этом убедиться. Она постоянно находится под опекой. А если в доме посторонние, то тем более. Даже во время осмотра лекарем её не оставляли с ним наедине.

– Просто вытолкать всех из комнаты? – с сомнением предложил Раймонд.

– Если позволите вмешаться, на мой взгляд, это плохая идея, – возразил Кале. – Такие действия испугают пациентку, и она точно не станет вас слушать.

– Значит, придётся заставить её выслушать.