Шпионка в графском замке

– Прекрасно, – сказал он, облизнув губы. – Очень качественная работа. Профессиональная.

– Раймонд, послушай…

Я соскочила с кровати и хотела подойти к нему, но он повелительно вытянул руку.

– Нет. Теперь я буду задавать вопросы, а ты – отвечать. Сядь.

Он указал мне на стул. Я послушалась. Сам Раймонд, наоборот, встал, сделал несколько шагов по комнате, а потом, развернувшись, спросил:

– Ты – шпионка Л’Эстре?

– Тайный агент.

– Из его тайной службы? – уточнил Раймонд.

– Да.

– Значит, имеешь дело непосредственно с герцогом.

Судя по тому, как скривились его губы, в его глазах это делало меня человеком, не заслуживающим ни капли уважения.

– И что же, он приказал тебе за мной шпионить?

Это был даже не вопрос, почти констатация. Но я возразила:

– Не совсем. Как тебе правильно доложили, наши люди засекли магические возмущения, свидетельствующие о проведении ритуалов на территории твоего замка. На эту информацию вышли случайно, но оставить её без внимания не могли. Герцога просто обеспокоила эта ситуация и её возможные последствия, точно так же, как они обеспокоили и тебя.

– Отчего же он не связался со мной напрямую, коли так сильно обеспокоился? – презрительно осведомился Раймонд.

Я на миг опустила глаза, а потом сказала правду:

– Потому что он не был уверен, что ты не имеешь отношения к этим ритуалам.

Раймонд резко остановился и опёрся руками о столешницу.

– Что?! Вот как! Превосходно! Впрочем, очень в духе Л’Эстре подозревать меня во всех возможных грехах. Тебя он, стало быть, отправил для того, чтобы проверить эту сказочную версию?

– И эту в том числе.

– И что же? Всё это время ты занималась тем, что проверяла меня на причастность к ворожбе, а заодно докладывала Л’Эстре обо всём, что творилось у меня в доме, в том числе и в спальне?

Казалось, он едва сдерживается, чтобы меня не ударить, а заодно не разнести всю находящуюся в комнате мебель.

Сейчас Раймонд бил по самым больным точкам, которые, впрочем, были больными и для него. Лгать я не стала.

– Подозрения с твоей кандидатуры были сняты в первую очередь. Достаточно быстро.

– Сняты кем?

– Мной.

– Премного тебе признателен, – язвительно сказал Раймонд, даже голову склонил.

 – Но это не занесло в твою очаровательную головку такую странную мысль, как посвятить меня в происходящее. Действительно, к чему?

«Очаровательная головка» прозвучала как оскорбление. Он вообще не столько говорил, сколько выплёвывал слова.

– У меня не было таких полномочий, – произнесла я, чувствуя, как что-то очень важное рушится внутри. Огромное каменное здание осыпается в одночасье, распадается на мелкие камушки, каждый из которых, приземлившись, оставляет за собой кровавую борозду.