Сиротка в Академии Драконов

Но тебе стоит быть осторожной, Селеста! То свечение, пусть довольно незаметное, оно все-таки есть, поэтому тебе нужно избегать прямых солнечных лучей. К тому же я не знаю, какая магия у тебя проявится и что за дракона ты призовешь.

- Я тебя ненавижу! – вновь воскликнула Селеста.

- Однажды ты меня поймешь, – пожала плечами мать. – Когда полюбишь сильнее жизни.

…Но ни о какой любви не шло и речи.

Селеста стояла на краю скалы и смотрела на морскую гладь, думая о том, что написал ей отец… Рон Делавей, а не какой-то приблудный нари, которого повстречала ее ветреная мама на песчаном пляже Найрена.

Именно Рон Делавей с детства внушал Селесте мысль, что они – высшее сословие, гордость и кровь Арвена, поэтому заслуживают лучшего.

Теперь же выходило, что она – дитя незнатной женщины, чье состояние промотал знатный муж в первые пару лет после женитьбы.

И еще нари. Полурыбы, получеловека – как их с отвращением называли люди.

Выходило, что она тоже… полурыба.

Селесте захотелось закричать от отчаяния, а затем броситься в море со скалы. Но она подавила эту глупую, сиюминутную слабость.

Вместо этого пробормотала сквозь зубы ругательство, развернулась и направилась по мощенной плитками дорожке вниз. К лазарету Академии Драконов, в котором третий день подряд пребывала Шанайя Гордон.

Та, которую ей предстояло заставить замолчать навсегда, как и велел Селесте ее отец – лорд Рон Делавей.

Глава 5

Сознание ко мне возвращалось медленно, словно с большим трудом пробивалось сквозь плотную завесу тумана. Но я все же пришла в себя, а затем почувствовала, что лежу в мягкой постели, укрытая одеялом, и все вокруг пахнет чем-то… лекарственным.

Затем я попыталась открыть глаза, но тут же снова их закрыла. Потому что в них сразу ударил яркий солнечный свет, похоже, льющийся из приоткрытого окна.

Но сознание к этому времени вернулось ко мне в полной мере, а заодно оно принесло с собой ощущение безмерной слабости во всем теле.

Словно я не ела несколько дней подряд и все это время брела по пустыне, пока не упала и не очнулась… в незнакомой мне постели.

Но я упрямо попыталась пошевелиться, почувствовав, что руки словно налиты свинцом.

- Помедленнее! – раздался незнакомый мужской голос. – Вы три дня пролежали без сознания, мисс Гордон, так что советую приходить в себя без резких движений.

Я вновь открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на говорящем. Рядом с моей кроватью – а я лежала в мягкой постели, укрытая одеялом, в просторной и залитой солнцем комнате…

Так вот, рядом со мной сидел на стуле пожилой мужчина с внимательными глазами, одетый в белоснежное одеяние.

Целитель, догадалась я, увидев вышитый у него на груди символ Чаши и Сердца. Затем до меня дошел смысл его слов.

- Как это, три дня? – неверяще прошептала я.