Второй брак

— Нет, миледи, но смотря на ваш выбор, я взял на себя смелость это сделать.

— Господин Бинеган, — я прочитала его фамилию на табличке. — Ваше дело подписывать документы, а не раздавать советы. Тем более, учитывайте то, кому вы их даете. Я целиком и полностью уверена в своем выборе и, если вы немедленно не извинитесь, я приму ваши слова за оскорбление. Для вас это может быть чревато.

Мужчина приподнял бровь, но все же поспешно поклонился.

— Прошу прощения за свои слова. Я сожалею о них.

— Подписывайте документы, — я все еще была зла.

В комнате повисла тишина с которой мужчина заполнял документы.

Оформлял попечительство. Мою покупку человека. Кая.

Когда все было готово, последовало последнее действие. На руку Кая следовало надеть браслет с соответствующим чипом, но проблема возникла в том, что браслет должен быть несъемным, а у Кая снималась вообще вся рука.

— Может, надеть ему чип на шею? — спросил мужчина.

— Нет, — резко ответила. Если они сделают так, это будет похоже на ошейник.

— Но если он снимет протез, а с ним и соответственно браслет, мы не сможем найти его в том случае, если ваш перечеркнутый убежит.

Вернее, мы найдем, но это будет сложнее. Он теперь ваша собственность и вы сами должны желать надеть чип именно на шею.

— Надевайте браслет на руку.

— Но…

— Дважды повторять не буду.

Мужчина кивнул.

Кай все это время молчал. Не выказал ни одной эмоции, но, кажется, наблюдал за мной. Во всяком случае, я постоянно чувствовала его взгляд.

Браслет обвил стальное запястье протеза и Кай стал полностью моим. Я не знаю, что чувствовала в этот момент, но рядом с этим человеком, мне вообще было спокойнее. Я переставала волноваться. Мысли были чище и тверже.

Мне нравилось быть именно такой.

— Пойдем, Кай, — сказала ему, приподнимая губы в улыбке. Он еле заметно кивнул.

***"

"Когда мы вышли на улицу, Кай шел на несколько шагов позади. Таковы правила. Подопечный не может быть равным аристократу и не может идти рядом.

Почему-то мне хотелось замедлиться и выровняться с ним, но я понимала, что единственные возможные взаимоотношения у нас это хозяйка и ее собственность. О равенстве не может быть и речи.

Не забывать о том, что он дикий зверь, половину жизни проведший взаперти в разных учреждениях.

Мы сели в парке. Безлюдное место и две скамейки расположенные рядом, но друг напротив друга. Я села на одну. Он на противоположную.

Я разместилась ровно, как и подобает девушке из высшего общества. Он же вальяжно — как мрачный парень из улиц.

— Попечительство более серьезно, чем договор о неразглашении, — сказала ему. — Теперь я могу показать тебе рецептуру.

— Твоя семья пять лет не выпускает снотворное. Проверяла?

Я не поняла, о чем он спрашивал, поэтому вопросительно приподняла бровь.