Второй брак

Но даже папа толком ничего не смог мне рассказать. Думаю, Фавст и Анаис про нее вовсе не слышали.

Прабабушка Абигайл и правда была герцогиней империи Лета, которая граничила с нашей империей. Но она являлась последней в своем роду и ей требовалось найти мужа, чтобы продолжить герцогский род Довон. Вот только, она влюбилась в нашего прадедушку, а он не захотел оставаться в империи Лета. Уговорил прабабушку уехать сюда, а позже, при женитьбе, так же уговорил ее взять его фамилию, чтобы их дети стали полноправны именно в нашей империи.

То есть, герцогский род Довон империи Лета прервался.

Я слышала лишь то, что прабабушку это до конца дней мучило. Она вышла за любимого человека, но возложенную на нее обязанность разрушила. Это практически тоже самое, что предать всех своих предков. Тем более, герцогский титул слишком значим.

Но Кай был прав. Если я подам заявление на передачу титула прабабушки Довон мне, в этой империи я стану чужестранкой. Вот только кронпринц больше не будет иметь права так вести себя со мной. Одно дело разговаривать так со своей подданной. Совсем другое — с герцогиней империи Лета.

Этот титул станет моей защитой.

Переезд

Этой ночью мы с Каем остались один на один в этом номере, а когда наступило утро, разошлись, но лишь для того, чтобы вечером опять встретиться.

Мы вдвоем понимали, что новая наша встреча будет совершенно другой. Наши положения и мысли станут другими. Во всяком случае, это касалось меня. Более того, многое изменилось уже именно ночью.

Когда я вернулась домой, отец попытался сделать мне крайне строгий выговор. Более того, намеревался наказать за то, что я не ночевала дома, но я с самого начала все это пресекла.

— Я уже давно не ребенок, чтобы меня наказывать, — сказала, садясь за стол напротив отца. — Предположу, что до утра вы моего отсутствия не заметили. Иначе бы позвонили, чтобы узнать, где я нахожусь.

— Я пошел спать, надеясь на твое благоразумие и на то, что ты вернешься до десяти. Где ты была?

Эта ситуация показалась мне ироничной. Благодаря ей я кое о чем вспомнила - у меня толком никогда не было самостоятельности. До того, как мне исполнилось девятнадцать, я была под полной опекой родителей.

Вплоть до того, что они требовали, чтобы я говорила им о том, что делаю и куда хожу. Каждое мое действие они держали под контролем.

После того, как мне исполнилось девятнадцать и я стала женой Рея, контроль надо мной уже перешел ему.

Вообще, нечто такое в знатных родах считалось нормальным – девушки не имели как такового права на самостоятельность. Опять-таки, сначала за них были ответственны родители, а потом муж.

Раньше я об этом толком не думала, а сейчас понимала насколько это неправильно.