Синдром бесконечной радости

 – Главное ведь не в этом, не в причине. Я ей нужен – вот что главное, и она признала это как раз тем, что оставила».

Неслышно вошла Анна – Валерий понял это по едва уловимому аромату ее духов, чуть терпкому, с цитрусовыми горьковатыми нотками. Зотов сам недавно подарил ей флакон, хорошо знал предпочтения.

Она скользнула на кровать, устроилась под его рукой, обхватила за талию и затихла.

– Ань… – прошептал Валерий, аккуратно поправляя локон волос, упавший ей на лицо. – Ты поспи… измучилась ведь…

– А ты?

– А я так полежу, совсем сон прошел. Спи, милая, я с тобой…

Она вздохнула, но ничего не ответила и объятий не ослабила, наоборот – закинула ногу ему на бедро и через пару минут уже крепко спала, а он старался лежать неподвижно, чтобы не потревожить ее сон.

В дверь стучали – не деликатно, как всегда делала домработница, а с размаху, кулаком, и Анна, с трудом разлепив тяжелые веки, села на постели, инстинктивно натянув простыню до подбородка:

– Кто там?

– Анна Андреевна, вставайте, там Дарине плохо! – раздался голос медсестры Светы, и Анна вскочила с кровати, попутно ткнув в плечо по-прежнему спавшего Валерия:

– Валера… вставай, Дашке плохо.

Пока Зотов приходил в себя, тер лицо ладонями, пытаясь прогнать сон, Анна, на ходу пытаясь попасть в рукава халата, бежала вместе со Светой в левое крыло дома.

– Почему она там? – на бегу спросила она у медсестры.

– Сама пришла… пришла – говорит, дай таблетку от головной боли. Ну, я дала – она выпила и тут же в ванную побежала, рвало ее долго, вся испариной покрылась, губы синие… я испугалась, к вам побежала…

– Надо врача вызвать из города.

– Я хотела сразу, но решила, что вам сначала скажу… мало ли… – и что-то в этой фразе медсестры Анне не понравилось.

Дарина лежала на кровати в комнате, которую практически никогда не использовали – изначально она планировалась как спальня для врача, но потом, рассудив, что присутствие доктора на постоянной основе не требуется, от этой идеи Анна отказалась.

Сестра выглядела ужасно – лицо совершенно белое, бескровное, на лбу испарина, губы посинели так, что казались накрашенными чернилами.

Дарина тяжело дышала и закатывала глаза, металась по кровати, то стягивая все тело в узел, то распрямляясь и натягиваясь как струна.

– Даша… Дашенька, что с тобой? – Анна села на край кровати и взяла руку сестры в свои – пальцы были ледяными.

Дарина не ответила, только снова закатила глаза и выгнулась в судороге.

– Света, врача немедленно! И попросите Илью, чтобы привез, номер знаете?

Медсестра кивнула – номер личного водителя Анны знала вся обслуга дома.

Пока девушка звонила, пришел Зотов, кинул взгляд на распластанную Дарину и застывшую от ужаса Анну, выставил из комнаты Светлану с телефоном и, закрыв дверь, подошел к кровати.