Скажи, что простишь (СИ)

— Что-что…мерзавец у нее один случился, — ворчу и ухожу собираться.

— Тебя отвезти?

— Нет.

— Значит, отвезу.

Упырь упрямый.

Сержусь, но почему-то улыбаюсь. Всю дорогу старательно прячу эту улыбку, чтобы у Малова не возникло мыслей будто он прощен. И кажется, даже справляюсь. Но стоит только войти к подруге в палату, как она одним единственным взглядом ломает весь мой маскарад.

— Влюбилась что ли? — подозрительно спрашивает Света, и у меня тут же сердце проваливается до самых пяток.

— Что? Нет! — тут же возмущаюсь, но предательский румянец уже ползет по щекам.

Света сокрушенно качает головой:

— Точно влюбилась.

— Нет.

— Значит, с кем-то провела бурную ночь?

Боже, ну зачем эти вопросы. Щеки уже не просто калит, они пылают! И кончики ушей горят так, что хочется окунуть голову в лед. Вспоминаю, как зло и с огоньком мы сегодня трахались с Егором, и тут же снова мокнут трусы и поджимаются пальцы на ногах.

А Светка не сдается и продолжает меня пытать:

— Колись, что за принц такой прекрасный нарисовался.

Вообще не принц. И скорее ужасный, чем прекрасный. И вообще я его терпеть не могу. Большой и бестолковый, как баобаб!

Злюсь, но стоит только вспомнить о Малове, как физиономия снова пытается растечься в улыбке. Это нервное, наверное.

— Никто не нарисовался, — отвожу взгляд, — просто вкусно поела.

Имею же я право радоваться вкусной еде!

Но подругу такими сказками не проведешь. Она хоть и знает, что есть я люблю, но на мои слова не ведется:

— Так вкусно, что аж светишься? Какой-то супер-пирожочек урвала?

Ага. Кулебяку. С хреном.

— Отстань!

— Неа. Мне скучно, а тут ты такая румяненькая. Грех не докопаться.

Румяненькая? Мне кажется, она сознательно приуменьшает размер катастрофы. Даже оглядываюсь на зеркало – так и есть. Алая, как помидор.

Партизан из меня никудышный.

— Ты бессовестно пользуешься своим положением. Знаешь, что беременных душить нельзя.

— Никак нельзя. Их можно только холить, лелеять и кормить вкусняшками. Так что колись, кто тебя так развеселил."

"Я беру стул и усаживаюсь напротив нее. Судя по любопытному взгляду, она не отстанет, пока всю душу из меня не высосет, поэтому подленько перевожу разговор на ее собственные проблемы:

— Лучше расскажи. Как ты в больницу умудрилась загреметь. Нормально ведь все было.

Она моментально меняется в лице, отворачивает и горько машет рукой.

— Смолин?

Кивает.

М-да. И снова я оказалась права. Все беды от мужиков.

Глава 10

После общения со Светой у меня портится настроение. Жалко ее до слез. Она хорошая, а мужик достался… Не мужик, а ходячий генератор проблем, пожиратель душ, а вообще абъюзер с большой буквы М.

А ведь она так любила его. Я помню тот день, когда она пришла с горящими глазами и сказала, что встретила того самого.