Скажи, что простишь (СИ)

Мы еще тогда посмеялись, что теперь у нее есть ради кого сердце из груди доставать. Кто же знал, что этот гад так и поступит? Достанет, поиграется и растопчет.

У них дикая история, хотя… Ничего дикого. Обычная история для семей, в который замешаны деньги. И Света на своей шкурке убедилась, что быть единственной наследницей папиного состояния не так уж и весело. Это не делает тебя счастливой, это делает тебя товаром, который хотят продать подороже. И твои чувства никого не интересуют.

Так с ней и случилось. Подруге потребовалось два года, чтобы вырваться из этой западни. Отбросить в сторону иллюзии, набраться смелости и разорвать порочный круг. Только до конца свободной ей уже не стать — малыш, который так весело барахтается у нее в животе, навсегда связал их со Смолиным.

Мысли о незавидной судьбе подруги отвлекают меня от мыслей о своих собственных проблемах.

У меня разве лучше? Поженились, продержались все два месяца, а потом все просрали. Ну не молодцы ли?

Стыдно. Из-за того, что, поддавшись эмоциям оба забыли о главном. О том, что у человека есть рот! И этим ртом можно говорить. Если бы мы просто нормально поговорили тогда, то всего этого бы не было. Но увы. Егора развели на ревность, и он наломал дров, а я добила остатки.

Тот, кто это провернул с нами – сволочь хитрожопая. Но и мы не лучше. Такую любовь в унитаз спустили. Или не спустили? И есть шанс начать все заново?

За нашими плечами измены, которые не измены, развод. Какие-то девицы у Егора, и до зубовного скрежета правильный Мирон у меня. Так себе багаж, если честно. Но что, если попытаться отставить все это барахло за порогом и сделать первый шаг навстречу друг другу?

Как оказалось, такими думами заморачиваюсь только я. У Малова все просто.

Вечером он притащился ко мне с большой спортивной сумкой.

— Это что?

— Это я переезжаю.

— Ээээ…ммм…пффф…

Мое красноречие сделало ручкой и ушло в туман. Я только глаза таращила, пока он выкладывал стопку футболок, джинсы. Носки. Семь штук, восьмой куда-то ожидаемо запропастился. Труселя. И зубную щетку.

— Егор, — зову его шепотом, — а я тебе разрешала?

Малов посмотрел на меня так, будто я сказала какую-то дичь и ушел в ванную, а я тихонечко присела на край дивана и попыталась найти логическое объяснение происходящему.

Не нашла. Пригорюнилась. Наверное, просто снится.

Тем временем в дверь раздался звонок.

— Я открою! — хозяйничает Егор, выскакивая из ванной.

— Но…

— Это ко мне.

Оказывается, он заказал доставку. Не пиццу или сет роллов, а пять здоровенных пакетов, забитых доверху продуктами.

Малов сам все распихивает по полкам холодильника и в конце удовлетворенно выдает:

— Вот, совсем другое дело.

Действительно.