Скажи, что простишь (СИ)

— В животе урчит, — огрызаюсь и, желая поскорее закончить с этим фарсом, произношу, — я никуда не пойду с тобой, Мирон. Между нами все кончено.

Сколько раз я ему это уже говорила? Когда уже дойдет?

— Да я просто по-дружески…

— Все. Конец.

— Но…

— Финиш.

— Лен...

— До свидания, — скидываю бессмысленный разговор, — все, доволен?

Егор кивает и, спустя мгновения мой мир переворачивается. Вот я сижу на нем, а вот уже распластана на кровати, придавлена тяжелым телом, и губы горят от жадного поцелуя.

Малов ненасытен. Терзает меня, доводит до исступления, наказывает за свою ревность и, клеймит, стирая все, что было прежде.

Я – его, он – мой. Остальное не важно.

Вечером я отправляюсь в кино со Светой. Она уже совсем круглая и очень забавная. Мне безумно хочется, чтобы она, наконец, тоже стала счастливой и так случается, что ее Счастье, живущее в уютном животике, решает, что пора познакомиться с мамочкой именно сегодня.

На середине сеанса у подруги начинается резь в животе, а спустя несколько минут и вовсе отходят воды.

Всю дорогу до больницы она лежит на заднем сиденье и причитает:

— Слишком рано. Рано!

— Все будет хорошо, — я стараюсь ее поддержать и утешить, но у самой от страха кишки сводит. Я плохо понимаю в детях, но знаю, что в животе они должны сидеть ровно девять месяцев. У Светы все происходит раньше на несколько недель.

К счастью, нас уже встречают. Прямо к такси привозят каталку и бережно помогают на нее забраться.

— Ну что, дорогая, рожаем, — спокойно произносит строгая врач, едва только взглянув на Свету.

Подруга зеленая от страха. Я кажется тоже. Чувствую себя бесполезной и бестолковой, но, к счастью, мне находится дело. Перед тем, как Свету увозят, она сует мне ключи от своей квартиры.

— Привези мою родильную сумку. Она готовая уже. В шкафу в моей комнате.

Я хватаюсь за это дело со всей дурью и ответственностью. Мчу к Светке домой, по дороге задолбав таксиста:

— Быстрее пожалуйста. Еще быстрее. Ну что так медленно?! Там человек рожает!

Кажется, он готов перекреститься, когда высаживает меня у Светкиного дома, но я спешу его расстроить:

— Ждите! Сейчас обратно поедем.

Я бегу к подъезду, врываюсь в лифт и судорожно жамкаю кнопку нужного этажа. Металлическая коробка неспешно ползет наверх, нервируя меня еще больше.

Но самый треш случается, когда я в темноте путаюсь с замком, не попадая трясущимся ключом в скважину, а за спиной раздаются тяжелые, торопливые шаги.

Если это маньяк, то в его же интересах пройти мимо, потому что я сейчас так взвинчена, что отпинаю по почкам не задумываясь.

Оборачиваюсь, но в тот же момент в лицо бьет свет от фонарика. И мне требуется несколько секунд, чтобы проморгаться и понять, что это не маньяк, а кое-кто похуже.

Смолин!

— Где Света?

Сказала бы я где…

— В клинике.