Скажи, что простишь (СИ)

Я выталкиваю их из квартиры, запираю дверь, и мы втроем едем в детский магазин. Мне стыдно признаваться, но я тот еще помощник, когда дело касается детей, и Смолин очень сильно облажался, если думал, что я сейчас четко и размеренно проведу его между полок, пальцем указывая на то, что надо купить.

Ага. Сейчас!

А как же завопить, схватив розовую распашонку: смотри какая красота? Или пустить слезу при виде крошечных пинеток?

В общем, хорошо, что Смолин – мужик богатый, потому что бедный бы повесился, ибо набрали мы сто-о-олько всего, что пришлось заказывать грузовое такси. Кроватка, пеленальный стол, ванночки, пирамида из памперсов и десяток пакетов с детским барахлишком.

Светка точно по голове за такое не погладит, но плевать. У меня оправдание есть – я в шоке от того, что творится в моей жизни. От того, что Кирилл оказался не таким говнюком, как я его считала, оттого что мы снова с Маловым, оттого что все так быстро меняется!

Со всей тщательностью я подхожу к обязанностям крестной и занимаюсь подготовкой Светиной квартиры к возвращению хозяйки с малышкой. А мужики мне помогают.

Пока я перестирываю и глажу все детское добро, они дружно собирают кроватку и всю остальную мебель. Потом вместе убираемся, расставляем все по местам, и довольные проделанной работой, расходимся по домам.

Я все думаю о том, что Кирилл поменялся, и что я не ожидала от него такой прыти. И даже говорю от этом Егору, на что он реагирует на удивление спокойно:

— И что такого? — жмет плечами, — когда ты будешь в роддоме, я тоже все буду готовить к твоему возвращению.

У меня аж холодный пот по спине заструился.

В роддоме? Он серьезно?

Я не из тех женщин, которые едва увидев мужика, тут же прикидывают сколько детей у них будет. Но сейчас, если честно, кольнуло. Сильно и томительно. К щекам прилил нестерпимый жар, потому что я внезапно представила себя беременной круглой и неуклюжей. А рядом Малова. И от этих фантазий так сильно застучало в груди! А еще почему-то захотелось улыбнуться.

Смущенная собственной реакцией, я поспешно отвернулась, чтобы Егор ничего не заметил, но яркая, реалистичная картинка так и осталась перед глазами.

Я думаю об этом весь день до самого вечера. И чем дольше это продолжается, тем отчетливее понимаю, что я не против. Да какое там не против! Я просто до дрожи хочу своего малыша. Пацана, с такими же глазами, как у Малова.

Эта мысль настолько обескураживает, что я хожу как в воду опущенная и лопочу какой-то бред, когда Егор пытается выяснить, что со мной. Однако ближе к вечеру случается то, что немного сбивает мой материнский инстинкт.

Звонит Сашка. Тот самый приятель, которого Егор попросил разобраться с подставой.