Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Муж пытливо заглянул мне в глаза. — Разве не так?

Мы сидели буквально в паре дюймов друг от друга, только между нашими сердцами будто пролегла целая пропасть боли. От волнения у меня бешено стучало в висках.

— Послушай, — вымолвил он наконец после затянувшейся паузы.

— Слушаю…

Улыбнувшись уголком губ, Джейми протянул мне широкую, заляпанную смолой ладонь.

— Дай-ка свои руки.

— Зачем? — удивилась я, но без колебаний выполнила просьбу. Его пальцы были холодными, обнаженные предплечья покрылись гусиной кожей (он закатал рукава, когда учил Фанни обращаться с ружьем).

— Твоя боль — моя боль, — тихо произнес он. — Ты ведь это знаешь?

— Знаю. И поверь, отношусь к тебе так же. Но… — Я закусила губу. — Мне кажется…

— Клэр, — перебил Джейми, глядя на меня в упор. — Ты рада, что он мертв?

— В общем, да, — мрачно призналась я. — И меня это гложет. Понимаешь… — Я мучительно подбирала нужные слова. — С одной стороны, то, что сделал со мной тот человек, — не смертельно. Его поступок — чудовищный, отвратительный — не причинил мне физической боли; он не собирался подвергать меня пыткам или убивать. Он всего лишь…

— Хочешь сказать, окажись на его месте Харли Бобл, ты не стала бы возражать против хладнокровной расправы? — В голосе Джейми звучала легкая ирония.

— Я сама пристрелила бы его прямо у Бердсли, — выдохнула я. — Меня беспокоит другое… Тот мужчина — кстати, не знаешь, как его звали?

— Знаю. Но тебе не скажу. Даже не проси, — отрезал Джейми.

Мы обменялись пристальными взглядами. Махнув рукой, я решила пока оставить тему.

— Меня беспокоит другое, — твердо повторила я. — Если бы я пристрелила Бобла сама, тебе не пришлось бы его убивать. Мне не дает покоя мысль, что тебя это сломило.

На миг он словно окаменел, а затем посмотрел в глаза.

— Думаешь, меня сломило убийство твоего мучителя?

Взяв его руку в свою, я тихо ответила:

— Еще как думаю. — И шепотом добавила, глядя на покрытую шрамами, сильную ладонь: — Твоя боль — моя боль, Джейми.

Он сжал мои пальцы и долго сидел понурившись. Затем поцеловал мне руку и произнес:

— Ничего, mo chridhe. Не волнуйся. У меня была еще одна причина так поступить. И она не имеет к тебе никакого отношения.

— Интересно какая, — удивилась я.

Легонько сжав мою руку, Джейми взглянул на меня и искренне ответил:

— Я не мог оставить того типа в живых.

Неважно, причинил он тебе боль или нет. Помнишь, Йен тогда спросил, как лучше поступить? И я ответил: «Убить всех до единого». Ты ведь слышала?

— Да. — К горлу подступил ком, грудь будто сковало раскаленным обручем, а во рту чувствовался привкус крови. Мне казалось, я вот-вот потеряю сознание. Воспоминания о той ночи сочились из меня, словно холодный дым коптильни.

— Возможно, я сделал это в приступе слепой ярости.