Скажи пчелам, что меня больше нет

Отцепив перевязь, она передала малыша Фанни — та, судя по всему, обрадовалась, что и для нее нашлось занятие.

— Ты в порядке, Клэр? — тихо спросила Рэйчел, затем взглянула на миссис Каннингем, стоявшую со скрещенными руками у закрытого дверного проема хирургической. — А ты, Друг Каннингем?

— Да, — ответила я за себя.

При появлении друзей и родных тесный пузырь, в котором мы с Элспет Каннингем до сих пор пребывали, лопнул, однако после нашего общения я чувствовала себя до странности беззащитной, словно полуоткрытая устрица, вынутая из воды. Сама Элспет плотно захлопнула свою раковину и ограничилась кивком в сторону новоприбывших.

Ее ближайшие соседи узнают новость еще не скоро: хижины Кромби и Уилсонов находились по меньшей мере в двух милях отсюда.

Дженни тихо молилась на гэльском: слов я не понимала, но в ее голосе звучала отчетливая скорбная нотка.

— Отойдем на два слова, — мягко попросила Рэйчел. Она немного приподняла одеяло и коротким кивком поманила меня за собой, одновременно делая остальным знак подождать.

Дженни тем временем закончила молитву и, протянув руку, нежно положила ладонь на голову Эми в белом чепце.

— Biodh sith na Màthair Beannaichte agus a mac Iosa ort, nighean, — произнесла она тихо. «Да пребудут с тобой Пресвятая Богородица и ее сын Иисус».

При виде покойницы Рэйчел сглотнула, однако не поежилась и глаз не отвела.

— Жермен сказал, на нее напал медведь. — Ее взгляд скользнул по жалкой кучке изодранной, окровавленной одежды. — Ты… при этом присутствовала, Клэр?

— Нет. Они с Брианной собирали виноград, когда все случилось. Там были дети. Джемми, Жермен и Эйдан. И младшие мальчики. А еще Мэнди."

"— Боже милостивый! Они все видели? — потрясенно спросила Рэйчел.

Я покачала головой.

— Они играли наверху. Бри с Эми собирали мускадин в небольшом ущелье за ручьем. Брианна увела детей и побежала за Джейми. Пока Эми донесли сюда, она уже едва дышала.

У меня перехватило горло при воспоминании о маленькой бледной кисти, обмякшей в руке Роджера, и дрогнувшем уголке губ, когда Эми пыталась попрощаться со своими детьми. Несмотря на решительный настрой, я почувствовала на щеке обжигающую слезинку.

Рэйчел горестно вздохнула и убрала выбившиеся волосы с моей щеки. Дженни кашлянула, полезла в карман и протянула мне чистый носовой платок.

— Итак, входная дверь уже отворена — через нее мы и вошли, — сказала Дженни, ставя галочку в воображаемом списке. Она взглянула на огромное незастекленное окно хирургической. — Да и окна открывать не придется.

Нотка скупого юмора, пусть и крошечная, разрядила напряжение. Впервые за несколько часов — а то и дней — у меня будто гора упала с плеч, и я распрямила спину, ощутив слабый хруст позвонков между лопатками.

— Точно. — Утерев слезы, я вздохнула.