Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Что еще? Зеркала? У меня в спальне только ручное зеркальце, и я уже его перевернула.

— А как насчет птиц в доме? Вижу, соль у тебя есть… — Несколько крупинок высыпались на стол, когда Элспет бросила соль в воду. — Да и хлеб найдется.

Дженни дернула все еще черной бровью в сторону кухни. Оттуда долетали голоса женщин, которые приветствовали новоприбывших, распаковывали корзины, готовили все необходимое. Может, мне стоит пойти и отдать распоряжения, сказать, куда ставить гроб? Лучше в передней или в кухне? Там больше места… Боже, а про гроб-то я и не подумала!

— Ох, — произнесла Дженни изменившимся голосом.

 — Сюда идет Бобби, а с ним Роджер Мак.

Мы дружно посмотрели на тело Эми, затем вопросительно переглянулись. Мы по мере сил привели ее в пристойный вид, но можно ли оставить Бобби наедине с покойницей? Пожалуй, это неправильно, хотя толпа женщин — тоже не лучший вариант: расплачется одна, все подхватят.

— Я с ним побуду, — сглотнув, предложила Рэйчел.

Дженни вопросительно приподняла бровь в мою сторону, затем кивнула. Рэйчел обладала даром утешения.

— Я присмотрю за малышом, — пообещала Дженни и, ласково поцеловав Рэйчел в лоб, удалилась.

Элспет Каннингем тоже исчезла: вероятно, ушла помогать женщинам на кухне. Оттуда доносился приглушенный деловитый гул, напоминающий беспокойную возню термитов в стенах дома.

Я ждала Бобби вместе с Рэйчел и мысленно составляла список. В буфетной стоял полный бочонок виски и еще один полупустой, а вот пива не было. Может, Кейтлин Брейер принесет? Надо послать к ней Джема и Жермена. А Роджер мог бы договориться с Томом Маклаудом насчет гроба.

В коридоре послышались звуки шагов, прерывистое дыхание, и в дверь вошел Бобби.

К моему удивлению, в компании Брианны, а не Роджера. Она горевала не меньше Бобби, однако держала его за плечи уверенной рукой. Бри была на четыре дюйма выше и рядом с Бобби казалась твердой как скала, несмотря на пережитое потрясение.

— Эми, — страдальчески выдохнул он при виде белого савана. — О господи… Эми…

Затем с безмолвным отчаянием перевел покрасневшие глаза на меня: почему я позволила ей умереть?..

Ничто не могло ее спасти, мы оба это знали, и все же я ощутила укол вины за собственное бессилие.

Бобби зарыдал — ужасно, мучительно, как плачут только мужчины. К лицу Брианны, бледному от горя и потрясения, теперь прилила кровь, а глаза наполнились слезами.

Рэйчел выступила вперед из-за моего плеча и в следующий миг взяла Бобби под свою опеку так же бережно и спокойно, как держала бы свежеснесенное яйцо.

— Давай немножко посидим с твоей женой, — тихо предложила она и подвела его к табурету. Обернувшись, Рэйчел взглянула на Бри, кивнула мне, а потом села рядом с Бобби.