Скажи пчелам, что меня больше нет

Каннингем намеренно нарушил правило у всех на виду. Столпившиеся вокруг капитана мужчины — Джейми запомнил их лица — ловили каждое слово; остальные тоже начали прислушиваться. Казалось, будто комнату постепенно сковывает морозом, и вскоре все затихли.

Речь подошла к концу. Каннингем стоял неподвижно, обводя взглядом собравшихся. Джейми слушал очень внимательно, заранее подыскивая доводы для ответного слова (а вовсе не потому, что его заинтересовало содержание). Потом встал и заговорил:

— Вот что я скажу вам, a charaidean[279]. Причем слова эти не мои: наши предки произнесли их четыреста лет назад.

 — По рядам пробежало волнение, растапливая лед. Чтобы получше расслышать, мужчины начали приподниматься с мест, искоса поглядывая на других участников собрания.

Прошло немало лет с тех пор, как он в последний раз читал Арбротскую Декларацию[280], но подобные слова навсегда врезаются в память.

— «Доколе хоть сотня из нас останется в живых, никогда и ни в коей мере не покоримся мы английскому владычеству. Ведь не ради славы, богатств или почестей мы сражаемся… — Джейми на секунду умолк и посмотрел Каннингему в глаза, — …но единственно во имя свободы, кою каждый добрый человек утратит лишь вместе с жизнью».

Не дожидаясь одобрительного гула слушателей, он развернулся и торопливо вышел за дверь. А затем припустил со всех ног, крепко сжимая рукоять ножа.

Снаружи его уже ждали трое или четверо. Они явно не рассчитывали, что Джейми выйдет так скоро; свет из неожиданно распахнувшейся двери выхватил их бледные ошарашенные лица. Одному он двинул в челюсть, другого отпихнул плечом и в мгновение ока скрылся за деревьями — парни и пикнуть не успели. Из Дома собраний доносились крики и шум возни: похоже, все ринулись к выходу или затеяли драку.

Луна еще не взошла, и в лесу царила кромешная тьма. Однако Джейми без труда отыскал свой тайник под валуном у высоченной ели и в два счета достал пистолет. Запал и пули были на месте, оставалось взвести курок.

Сердце набатом стучало в ушах, когда он осторожно скользил между кустами, не решаясь переходить на бег, чтобы себя не выдать — Дом собраний был слишком близко. Ему показалось, он слышит капитанский рык Каннингема: «Свистать всех наверх!» Джейми рассмеялся бы, если бы у него не перехватило дыхание.

В эти минуты его свобода — а то и жизнь — зависела от двух вещей, и ни одну из них он не контролировал. Первая: получил ли Скотчи Кэмерон записку и посчитал ли нужным отговаривать чероки от участия в заварушках по ту сторону границы. И вторая: нашел ли Джон Севьер Партленда и его людей в Найнти-Сикс и сумел ли их остановить.

Судя по звукам борьбы, Хирам Кромби и остальные парни схватились с Каннингемом и его приспешниками. Но если Кэмерон или Севьер подведут — кровавая будет ночка.