Скажи пчелам, что меня больше нет

Я просунула руки под тело, лежавшее на куче обагренной кровью одежды. Остальные мужчины тоже были в крови; до меня доносились звуки падающих на пол капель. Несколько человек толпились в дверях, прислушиваясь к нашему разговору. Я осторожно вытащила руку — та стала алой по запястье — и перевела взгляд на ноги Каннингема. Одна ступня дернулась, и Элспет порывисто вздохнула. Она перевязывала рану на предплечье, но теперь прервала свое занятие и наклонилась к сыну.

— Теперь пошевели другой, Чарльз, — потребовала миссис Каннингем.

— Я шевелю, — прошептал он. Глаза капитана были закрыты, по лбу струился пот.

Я посмотрела на его ступни. Обе не двигались.

Протиснувшись между стоявшими в дверях мужчинами, в комнату вошла Фанни — растрепанная, с вытаращенными глазами.

— У мистера Фрэзера огромный порез во всю грудь. От правого плеча и вниз наискосок, — доложила она. — Хорошо, что левый сосок не задет.

— Вот уж повезло так повезло, — сказала я, подавив истерический смешок. — А ты…

— Мы наложили компресс, — успокоила меня Фанни. — Агнес прижимает повязку. Обеими руками!

— Кровотечение сильное? — Я снова просунула руки между слоями намокшей ткани, пытаясь нащупать рану.

— Первый компресс сразу пропитался; второй пока держится, — заверила девочка. — Мистер Фрэзер просит виски, это нормально?

— Попроси его встать, — распорядилась я, добравшись до пояса капитановых бриджей. — Если простоит ровно хотя бы полминуты, налей ему виски. Если нет — дай медовой воды и заставь лечь на пол. Даже если он будет протестовать!

— Мы уже начали поить его медовой водой, — сказала Фанни и уставилась на нашего пациента. — Может, дадим немного капитану?

Одну руку я прижала к бедренной артерии, другую просунула под спину.

Рубаху, жилет и бриджи пришлось разрезать и сбросить на пол. Пульс оказался на удивление ровным — уже хорошо. Другим обнадеживающим фактором было то, что кровь не выливалась из раны фонтаном, хотя и продолжала стекать со стола. Значит, главные сосуды не задеты. С другой стороны… ноги по-прежнему не двигались.

— Хорошо, принеси немного; миссис Каннингем будет его поить, а я пока… займусь всем остальным.

Элспет бережно уложила забинтованную руку сыну на живот, убрала ему взмокшие пряди со лба и обтерла лицо полотенцем.

"

"— Все будет хорошо, Чарльз. — Ее тихий голос был твердым как скала. — Потерпи чуть-чуть: скоро ты обсохнешь и согреешься.

Я закрыла глаза. Послушаю-ка лучше свои руки. Я обнаружила рану на спине, и мне она не понравилась. Пуля засела между последним грудным и первым поясничным позвонками. Засела накрепко: я тщетно пыталась сдвинуть маленький плотный комочек, нащупав его средним пальцем. Спина капитана похолодела и стала твердой из-за мышечного спазма.