Скажи пчелам, что меня больше нет

 — А что?

— Я нашел одну странную штуку — думаю, это ohnekèren’ta, хотя я никогда не встречал ничего подобного. Вы не могли бы пойти со мной и взглянуть? Думаю, у него есть особые свойства, только вот не знаю, насколько они полезны.

— Мухомор, — сказал Йен в ответ на мой вопросительный взгляд. — Или какой-то другой гриб; я не видел.

Джейми излучал беспокойство, но Йен успокаивающе кивнул. Затем пожал плечами и добавил на гэльском:

— Если бы он что-то замышлял, мне было бы уже известно.

— Совершенно верно, — подтвердил сахем, сияя улыбкой.

Брови Джейми взлетели вверх.

— Вы говорите на Gàidhlig?

— Нет, что вы, — ответил сахем и глянул через плечо на Дженни. — Однако, возможно, научусь.

* * *Он привел меня к Источнику Великомученика — роднику с большим белым камнем в верховье.

— Кто святой покровитель этого места? — спросил сахем, опускаясь на колени, чтобы выпить воды из пригоршни. — Когда я был в Лондоне, мне рассказывали о многих святых. Слышали о святом Лаврентии? Я видел его изображение на витражах. Его заживо изжарили на железной решетке. Говорят, он продолжал шутить, когда его кровь запекалась, а плоть выпаривалась и распадалась на куски[288].

Из него бы вышел хороший могавк, — одобрительно заметил индеец.

— Думаю, вы правы, — согласилась я, переваривая жуткую историю.

Столь подробное описание не оставляло сомнений в том, что сахем своими глазами видел заживо сжигаемого человека. Мне стало не по себе."

"— Что касается имени покровителя… в горах Шотландии такие родники обычно носят имя местного святого. Ну а здесь… Скорее всего, источник назвали так потому, что люди иногда приходят сюда помолиться. Место напоминает им о родине.

Полагаю, молятся они любому святому, на которого уповают.

— Вы верите, что мертвым есть дело до живых?

Я не сразу ответила, хотя была уверена в существовании связи меж двух миров. Правда, понятия не имела, как именно это работает.

— Верю. Как и большинство горцев. Они очень трепетно относятся к умершим предкам. — Мне вдруг стало любопытно, и я спросила: — А по-вашему, мертвым есть дело до живых?

— Лишь некоторым.

Сахем поднялся на ноги и поманил меня за собой. Упомянутый гриб рос неподалеку, в дупле поваленной березы.

Оказалось, их там целая колония; каждый грибок покачивался на длинном тонком стебле. И ножки, и шляпки с зубчатыми краями были пурпурно-бордового цвета.

— Видела такие раньше, — сказала я, подбирая юбку и присаживаясь на корточки у бревна. — В народе их называют «кровавые шляпки фей» или просто «пятна крови».

Эти грибы и правда имеют оттенок венозной крови — а если срезать стебли, из них начнет сочиться похожая на кровь жидкость.

— Возможно, они съедобны, но я не рискнула бы никого ими угощать.