Скажи пчелам, что меня больше нет

Осада продолжалась; дядя Хэл расхаживал взад-вперед возле своего дома, не в силах вынести заточения, однако не желая уходить далеко, дабы за время краткого отсутствия не пропустить какие-нибудь новости.

— Маловероятно, что придется перебросить в Чарльстон больше людей, — сказал лорд Джон Уильяму, который только что сравнил дядю с беременной кошкой, готовой вот-вот родить. — У Клинтона хватает людей и артиллерии, у него есть Корнуоллис, и, несмотря на свои недостатки, британская армия знает, как вести осаду. Однако если — или, вернее, когда — город падет, нас могут вызвать, и немедленно.

Впрочем, велика вероятность, что мы просто будем прохлаждаться здесь, — поспешно добавил он, заметив волнение на лице Уильяма.

Потом задумчиво умолк, глядя на сына.

— Ты не думал вернуться на службу, если такое произойдет?

Первым побуждением Уильяма было сказать «да, конечно», и отец наверняка это заметил. Хотя лорд Джон изо всех сил старался не говорить с Уильямом о его будущем, при упоминании о службе на лице отца вспыхнул слабый отблеск надежды.

Однако Уильям глубоко вздохнул и покачал головой.

— Не знаю, — сказал он.

 — Я подумаю.

* * *Саванна утопала в цвету, площади и нарядные улочки были усыпаны лепестками магнолий и опавшими цветами азалий, гардений, жасмина и глициний, которые наполняли воздух благоуханием и завораживали взгляд. Дом лорда Джона, уютный и теплый зимой, вдруг стал тесным и невыносимо душным.

Уильям уговорил Амаранту выйти с ним на прогулку, чтобы насладиться утренним воздухом и прохладным ветерком с моря. И, похоже, ей это пришлось по душе: она шла с гордо поднятой головой и даже любезно кивала знакомым дамам, большинство из которых кланялось или грациозно кивало в ответ.

Уильям тоже улыбался и кланялся, хотя и замечал заинтересованные взгляды на лицах под широкими соломенными шляпами и кружевными шляпками. А пару раз — поджатые губы и косые взоры.

— Они разочарованы, — заметила Амаранта с легкой ноткой иронии. — Думают, что я заманила тебя в ловушку.

— Ну и пусть. — Уильям быстро погладил руку, лежащую на сгибе его локтя. — Хотя, если тебе претит выставлять свою добычу на всеобщее обозрение, мы могли бы спуститься на пляж."

"Они остановились в конце Бэй-стрит у каменных ступеней, ведущих к воде, и сняли туфли и чулки — Уильям с удовольствием ощутил под босыми ступнями мокрый и скользкий камень.

Песок был еще восхитительнее, и, отпустив руку Амаранты, он скинул сюртук и побежал по берегу в расстегнутых у коленей, хлопающих на ветру бриджах. Над головой кричали морские птицы.

Когда Уильям вернулся, окрыленный и счастливый, Амаранта танцевала на песке: она сняла шляпу, чепец, распустила волосы и кружилась взад-вперед, вытянув руку, приседая в реверансе перед невидимым кавалером.