Скажи пчелам, что меня больше нет

Я едва могла слышать; кровь звенела у меня в ушах. Чья-то большая рука схватила меня за плечо и оттащила от мальчишки. Он тут же повернулся, чтобы сбежать, но Билл Эймос — а это был он — отпустил меня и двумя гигантскими шагами нагнал парня, поднял обеими руками и встряхнул, как тряпку."

"— В чем дело, мэм? — спросил он, ставя мальчика на землю и поворачиваясь ко мне. Голос его был спокойным, хотя сам он дрожал с головы до ног то ли от жажды крови, то ли от сражения. Я подумала, что Билл может ненароком убить парня; его большой кулак ритмично сжимался на плече мальчишки, не в силах остановиться, а юнец визжал, умоляя отпустить его.

— Это… — Я не удержала винтовку; она выскользнула из моей руки, ткнувшись прикладом в землю. Я едва успела поймать ствол. — Это винтовка Джейми. Мне нужно знать, где он!

Эймос глубоко вздохнул и пару мгновений пыхтел, качая головой.

— Где полковник Фрэзер? — спросил он мальчика, снова встряхивая его, но уже мягче. — Где человек, у которого ты ее взял?

Парень плакал, его голова моталась туда-сюда, а слезы проделывали дорожки в грязи и пятнах от пороха на лице.

— Он мертв.

 — Мальчишка указал трясущимся пальцем на небольшой скальный выступ у края седловины, ярдах в пятидесяти.

— Нет, черт возьми! — Я влепила ему пощечину и протиснулась мимо, прихрамывая на ушибленную ногу (хотя боли не чувствовала) и предоставив Биллу Эймосу разобраться с ним по своему усмотрению.

Я нашла Джейми на клочке пожухлой травы сразу за скальным выступом. В луже крови.

* * *Я упала на колени и лихорадочно ощупала его через одежду, отяжелевшую от пота и крови.

— Это все твоя кровь? — потребовала ответа я.

— Да.

Его глаза были закрыты, губы едва шевелились.

— Проклятье. Куда тебя ранило?

— Везде.

Я чертовски боялась, что так и есть, однако нужно было с чего-то начинать. Одна штанина насквозь пропиталась. Кровь не била струей, значит, артерия не задета, хорошо… Я принялась ощупывать бедро.

— Не… беспокойся, сак… — В груди у него захрипело. С огромным усилием Джейми открыл глаза и повернул голову в мою сторону. — Я… не… боюсь, — прошептал он. — Я не…

Его прихватил кашель. Почти бесшумный, но сотрясавший все тело. Однако он не харкал кровью…

Почему он кашляет? Пневмоторакс? Сердечная астма? Рубашка промокла насквозь.

Если пуля задела сердце, но не проникла…

— А я чертовски боюсь! — отрезала я и крепче сжала его бедро, впиваясь пальцами в податливую плоть. — Думаешь, я просто буду сидеть здесь и смотреть, как ты умираешь?

— Да, — едва слышно прошептал он побелевшими губами и закрыл глаза.

Похоже, он говорил совершенно серьезно, и страх, ползавший у меня по коже, внезапно проник внутрь и впился когтями в сердце.

Темная венозная кровь медленно растекалась по земле.