Скажи пчелам, что меня больше нет

Йен говорил со мной время от времени. Появлялись и исчезали другие голоса. Тревога, беспокойство, гнев, беспомощность. Я не слушала.

* * *Синева. Она не пустая. Она прекрасна.

* * *Я нашла четыре ранения. Одна пуля прошила мышцу бедра насквозь, но не задела ни кость, ни артерию. Хорошо. Рана на правом боку — глубокая борозда ниже грудной клетки — сильно кровоточила, но была непроникающей, слава богу. Третья пуля попала в левую коленную чашечку. К счастью, кровотечение минимальное, а насчет того, сможет ли он ходить в будущем, подумаем позже. Что касается ранения в грудь…

Пуля не прошла далеко за грудинную кость, иначе он бы умер.

Правда, хотя грудина и замедлила ее скорость, пуля могла разорвать сердечную сумку или один из сосудов сердца.

— Дыши, — приказала я, заметив, что грудь не поднимается. — Дыши!

Я не видела движения грудной клетки, но когда поднесла руку к губам Джейми, то вроде бы уловила слабое шевеление воздуха. Я не могла делать массаж сердца из-за трещины в грудине и невидимой пули внутри или под ней.

— Дыши, — бормотала я себе под нос, накладывая свежую повязку на колено и торопливо приматывая ее отрезом бинта.

 — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, дыши…

В какой-то момент рядом снова материализовался Йен-младший и, присев на корточки, стал протягивать мне вещи из моей сумки по мере необходимости. Похоже, он произносил «Радуйся, Мария», хотя я не могла разобрать, на гэльском или на мохоке. Откуда же тогда я знала, что это «Радуйся, Мария»?.. И тут меня озарило видение огромного голубого пространства. Синий, как плащ Богородицы… Я сморгнула обжигающий пот и глянула на лицо Джейми, спокойное и безмятежное. Может, я увидела Небеса его глазами?.

.

— Ты сходишь с ума, Бичем, — пробормотала я и продолжила работу, пытаясь остановить кровотечение. — Дай ему медовой воды, Йен.

— Он не может глотать, тетя.

— А мне плевать! Дай ему ее!

Чья-то рука протянулась поверх плеча Йена и взяла фляжку. Роджер… На лице и руках кровь, в темных волосах, растрепанных и мокрых от пота, запутались красные и желтые листья.

Кажется, я даже всхлипнула от облегчения, пусть и крошечного, какое дарило его присутствие. Одной рукой он поднес флягу к губам Джейми, другой нежно коснулся моего лица.

Затем положил руку на плечо Джейми и тряхнул его.

— Не вздумайте умирать. Пресвитериане не проводят соборования.

Я рассмеялась бы, если бы могла перевести дух. Руки у меня были по локоть красными.

* * *Я не отпускала. Я больше не могла говорить, у меня не было на это сил. Но не отпускала и не двигалась.

Йен говорил со мной время от времени. Появлялись и исчезали другие голоса. Тревога, беспокойство, гнев, беспомощность. Йен и Роджер. Я не слушала.

* * *Синева.

Она прекрасна.

Она не пустая.