Скромница для злодея

Он обхватил ладонью ее бедро, приподнял ногу, прижался ближе, и будь он проклят, если она не скользнула по льду ему навстречу.

Он проложил поцелуями дорожку по ее плечу, спустился ниже, к холмику груди.

– Здесь? – прошептал он, задержавшись на том месте, где ее грудь выступала из-под белого кружева лифа. Поднял руку, потянул лиф вниз, обнажив грудь настолько, чтобы появился верхний край соска. – Или здесь?

Он лизнул нежную кожу, наслаждаясь тем, как она дернулась под его языком. Фелисити зашипела, и он отодвинулся.

– Ты замерзла?

Она замотала головой.

– Нет. Нет. Нет.

Нет! – Пальцы, запутавшиеся у него в волосах, сжались крепче, она приподнялась ему навстречу, сокращая между ними расстояние. – Еще, пожалуйста!

Все, чего она хочет. Все, что угодно.

Он застонал и еще ниже стянул лиф, обнажив сосок. Он прильнул к нему губами и языком, покусывая его, прижимаясь затвердевшим членом к ее ноге, чувствуя, что брюки внезапно стали чересчур тесными. Она вскрикнула, когда он пососал ее грудь – сначала легонько, потом с силой, и прошептала в темноте его имя:

– Дьявол…

«Девон», – мысленно шепнул он в ответ и тут же отогнал эту мысль, не позволяя ей оформиться.

Никто не называл его настоящим именем. И уж точно ни одна женщина. И он не позволит Фелисити Фэрклот стать первой.

Но позволит ей делать многое другое – позволит прикасаться к себе, позволит направлять себя туда, где она хочет ощутить его губы, позволит прижиматься к его длинному, пульсирующему естеству, хотя она даже не догадывается, какое это искушение. О чем именно она просит.

– Я хочу…"

"– Я знаю, – отозвался он, двигаясь взад и вперед и давая ей ощутить вкус того наслаждения, которое мог ей подарить.

Она быстро уловила суть, и Дьявол позволил ей использовать его. Он стонал и сосал все сильнее, наслаждаясь вскриками, которые она испускала, когда он действовал языком и губами. Когда она терлась о него, она была огнем.

И он пылал.

Он хотел только одного – уложить ее на эту глыбу льда и поклоняться ей руками, ртом и членом до тех пор, пока она не узнает тысячу способов, которыми он может подарить ей наслаждение. Она ему позволит. Она уже сейчас растворилась в наслаждении, подаваясь ему навстречу и умоляя дать ей больше.

– Пожалуйста, – выдыхала она.

«Не сегодня».

При этой мысли он замер, оторвал губы от ее груди, и рука у нее на бедре застыла, не поднырнув под нижнее белье.

«Пока еще нет. Объявление о браке еще не опубликовано».

Эта мысль поднялась из глубины, из той части души, где он планировал месть своему брату. Из той части души, которой он особенно сильно ненавидел брата вот уже двадцать лет. Из той части, которой гораздо дольше ненавидел отца.

Ненависти нет места рядом с Фелисити Фэрклот.

Но будет. Наступит время, когда она возненавидит его.