Скромница для злодея

– Это неправда!

Разве он не видит, как великолепен? Не понимает, что стоит десятка мужчин? Что он сильнее, и мудрее, и остроумнее всех, кого она когда-либо знала?

Тут он протянул к ней руку, провел пальцами по щеке, и эта ласка показалась ей прощанием. Она схватила его за руку и повторила:

– Дьявол, это неправда.

– Я совершил ошибку, – сказал он так тихо, словно его голос унесло ветром.

Его слова наполнили Фелисити печалью.

– Это не ошибка, – проговорила она. – Это самое лучшее, что со мной когда-либо случалось.

Он покачал головой.

– Ты никогда меня не простишь, – произнес он, глядя на нее. – Никогда, если это лишит тебя той жизни, какую ты заслуживаешь. Не ищи меня больше.

Дьявол опустил руку и пошел прочь. Фелисити смотрела ему вслед, желая, чтобы он обернулся. Убеждая себя, что если он обернется, это будет что-то значить. Если он обернется, она ему не безразлична.

Он не обернулся.

И тогда разочарование и обида выплеснулись наружу.

– Почему? – крикнула она ему вслед, злясь все сильнее с каждой секундой. Ненавидя его и саму себя за то, что он ее обнажил и заставил поверить, будто она что-то значит – а потом оставил, словно она всего лишь послеобеденное развлечение. Словно она вообще ничто.

Он остановился, но не оглянулся.

Она не сдвинулась с места, не желая бежать за ним. Даже у пристенной фиалки есть гордость. Но все равно позволила себе выкричать свое разочарование.

– Почему я? Зачем ты дал мне ощутить вкус этого? Вкус тебя? Твоего мира? Зачем ты дал мне это, а потом сразу отнял?

Становилось все труднее разглядеть его в угасающем свете, и она гадала, ответит ли он ей. А когда он ответил, то сделал это так тихо, что она сомневалась, хотел ли он, чтобы она его услышала. Понимал ли, что ветер донесет до нее его слова так же, как это делала скамья.

– Потому что ты слишком много значишь для меня.

А затем он исчез в темноте.

Глава двадцатая

Фелисити его послушалась.

Она не стала его разыскивать, не стала больше врываться в его контору и на склад, и никто из его дозорных не видел ее в Ковент-Гардене. Более того, Брикстон, вернувшийся на свой пост возле Бамбл-Хауса, неизменно сообщал, что после того, как Дьявол оставил ее одну в саду, она больше никуда не ходила.

Даже письмо ему отправлять не стала.

Прошло три дня, а Фелисити и в самом деле оставила его в покое, и Дьявол внезапно понял, что с каждой секундой становится все более одержим ею.

Возможно, этого не случилось бы, не ответь он на ее приглашение, переданное через Брикстона. Возможно, он смог бы игнорировать ее, если бы не те поцелуи в саду. Если бы ему не запомнился ее голос, донесшийся до него на той шепчущей скамье. Если бы он не знал, что она смеется, когда кончает.

Она смеется, когда кончает.

Он еще никогда не видел женщины, вот так отдающейся наслаждению.