Скромница для злодея

Чередой детишек с красивыми янтарными глазами, сильными плечами и прямыми носами. Детишек, которые будут знать, что мир велик и прекрасен, и аристократы ничто по сравнению с трудолюбивыми мужчинами и женщинами, построившими город, в котором живут, и делающими его лучше с каждым днем.

Мужчинами, как их отец. Женщинами, как та, которой надеялась стать рядом с ним она.

Она закрыла глаза и представила себе этих детишек. Захотела их. Уже полюбила.

Так же, как любит их отца.

– Фелисити. – Он негромко произнес ее имя, и она приподняла голову, заглянув ему в глаза. – Приближается рассвет.

Рассвет уже собирался прогнать прочь темноту, а вместе с ней такие драгоценные неосуществленные воспоминания.

«Не отсылай меня домой. Оставь здесь. Мое место тут».

Она не сказала этого вслух, но он, похоже, все равно услышал.

– Ты заслуживаешь большего, – проговорил он. – Заслуживаешь брачной ночи. С мужчиной в десять раз лучше меня. С мужчиной, который сможет дать тебе высшее общество и титул, имя и состояние, дом в Мейфэре и загородное имение, принадлежавшее его семье много поколений.

Фелисити почувствовала гнев.

– Ошибаешься.

– Нет.

– Я ничего этого не хочу.

Он целую вечность смотрел на нее.

– Расскажи-ка мне снова, почему ты плакала в спальне в тот день, когда взломала замок. В день, когда твои друзья отвернулись от тебя. Расскажи мне еще раз, что ты оплакивала.

Теперь вспыхнуло жаркое смущение.

– Это другое, – возразила она. – Я другая. Мне больше не нужны Мейфэр и балы.

– Если бы я в это поверил… – Он посмотрел на звезды. – Я бы приполз к тебе без колебаний, но если я это сделаю, у тебя никогда не будет той жизни. Тебя не примут.

– Но ты бы любил меня? – прошептала она голосом едва слышным, голосом, почти не отличающимся от шелеста ветра над черепицей крыши. Шелеста кожи о кожу.

Их смешанного дыхания.

Звука надежды.

Дьявол выдохнул, длинно, прерывисто. А затем сказал ей кое-что правдивое.

– Недостаточно.

И там, под звездами, в месте, которое она полюбила, Фелисити твердо решила доказать ему, что он неправ.

Глава двадцать четвертая

«Все изменилось», – поняла Фелисити, выбравшись из семейной кареты на следующий же вечер. Следом выпорхнула мать, ее ярко-розовые атласные юбки взметнулись, захлестнули ноги.

Год назад, месяц назад, две недели назад Фелисити страстно ждала этого момента. Середина июня, лето наконец-то наступило, и весь Лондон готовился складывать вещи и перебираться за город, но главные городские сплетники даже и не думали уезжать до этого самого бала у герцогини Нортумберленд – предвестника лета, самого шикарного бала сезона.