Скромница для злодея

Год назад, месяц назад, две недели назад Фелисити даже вообразить не могла события более желанного, чем это – подняться по ступеням, ведущим в Нортумберленд-Хаус; окна особняка ярко освещены свечами, мать рядом с Фелисити буквально трепещет от удовольствия, гости, собравшиеся снаружи и столпившиеся у дверей, принимают ее без колебаний.

Приветствуют ее.

Считают своей.

Да только все изменилось.

И не только тот факт, что она больше не странная девица, пристенная фиалка, старая дева Фелисити.

И не тот, что для всех собравшихся она теперь будущая герцогиня Марвик.

О, безусловно, именно поэтому аристократы и думают, будто все изменилось. Но Фелисити известно совсем другое. Она знает, что все изменилось, полностью и безвозвратно, потому что она полюбила мир за пределами этого, и мужчину, открывшего ей тот, другой мир. А эта истина тянет за собой другую – мир, который она когда-то так любила, ничто по сравнению с его миром. С ним.

Во что он не верит, и чтобы доказать ему свою правоту, Фелисити пришла сюда, в это место, заполненное этими людьми.

Подумав это, она выпрямила спину и расправила плечи. И подбородок вздернула, потому что внезапно почувствовала, что больше не позволит этому месту и этим людям смотреть на себя сверху вниз. На свете существует только один человек, обладающий властью над ней. И только одна возможность завоевать его."

"Что означает – она должна найти своего жениха.

– Твоя помолвка уже заставила мир обратить на тебя внимание! – возбужденно воскликнула маркиза, когда они вошли в огромное фойе Нортумберленд-Хауса и их окружили людские толпы. Маркиза взглянула на главную лестницу, заполненную гостями, и негромко пискнула. – В прошлом году нас не пригласили, не были нам рады. Из-за… ну, ты знаешь.

Фелисити замедлила шаг и посмотрела на мать.

– Вообще-то, нет, не знаю.

Маркиза огляделась и понизила голос.

– Из-за твоего скандала.

– Ты имеешь в виду тот скандал, когда меня вывели на брачную ярмарку ради герцога Хейвена?

Мать покачала головой.

– Не только этот.

– Скандал из-за того, что я не молодею и превращаюсь в старую деву?

– Да, частично из-за этого тоже.

– Частично больше или частично меньше, чем мое изгнание из узкого круга украшений общества?

– Право же, Фелисити! – Мать фальшиво, слишком громко рассмеялась и снова огляделась, явно опасаясь, что кто-нибудь может их подслушать.

Фелисити это совсем не волновало.

– Я-то думала, что скандал, в результате которого наши имена вычеркнули из списка гостей, был связан с тем, что отец и Артур потеряли все фамильное состояние.

Глаза матери расширились.

– Фелисити!

Фелисити плотно сжала губы, понимая, что сейчас не место и не время, но не особенно из-за этого беспокоясь.