Сложный выбор

Уйти проще всего, но что потом? Жить еще с одной тяжестью в сердце? Не хочу.

— Отец ничего не сказал о звонке и вместо меня сам отправился на встречу с тобой. Я не знал, что ты была в положении.

— Теперь знаешь.

— Настя…

— Сейчас можно сказать все что угодно, но правда заключается в том, что за эти годы мое доверие к людям сильно пошатнулось. По документам Денис к твоей семье не имеет никакого отношения. И никогда иметь не будет. Или ты рассчитывал услышать другое? — В ее голосе проскальзывают тревожные нотки. — Что меняется после твоих откровений?

— Да все, блядь, меняется! — выхожу из себя. — Я бы в жизни не оставил ребенка, пусть даже он от Игоря.

— Я должна обрадоваться твоему появлению и бежать знакомить тебя с ребенком? Сказать Денису: «Это твой папа, и теперь по выходным он будет забирать тебя к себе»? А однажды тебе надоест возить его туда-сюда и ты отнимешь у меня сына? Может, родите с женой своего?

— Бред. Никто у тебя не заберет ребенка. Даже в мыслях подобного не было, — хмурюсь я. — Давай ты не будешь рубить с плеча, успокоишься и дашь мне возможность все объяснить.

— Я не верю тебе. — Губы Ласки дрожат. — Что бы ты сейчас ни сказал. Я так нуждалась в твоей поддержке… Но получила только деньги на аборт. Может быть, обстоятельства действительно сложились таким образом, что ты ничего не знал, хотя я звонила тебе…

— Ты разговаривала с моим отцом. У нас похожие голоса.

— Даже если и так! — Настя съеживается. — Какое это теперь имеет значение? Тебе лучше исчезнуть, забудь о нас.

Испуганный вид Ласки и ее слова больно царапают сердце. Пусть жизнь и научила, что нужно пользоваться шансом избежать осложнений, сейчас не тот случай.

— Для меня очевидно, что так не будет лучше. Ни для одной из сторон, — чеканю я, стоя на своем.

Судя по шумному вдоху, Ласка собирается сказать что-то еще, но сзади доносится тихий голос:

— Мам…

В прихожей появляется Денис. Я опускаю на него глаза.

— Мам… — повторяет он отчетливее и через несколько мгновений протискивается между нами, жмется к ногам матери.

Смотрит на меня снизу вверх, высоко задрав голову. Парня шатает, щеки у него неестественно красного оттенка, глаза стеклянные. Выглядит как будто не очень здоровым. Так глубоко я не копал. Может, Денису медицинская помощь необходима?

— Мой хороший… — Интонации Ласки теплеют, она кладет руку на макушку сына, затем проводит по маленькому лбу. — Да ты весь горячий…

О Насте я часто думал, вспоминал. Только на воображаемых картинках никогда не было ребенка. Тем более общего. Эта мысль опять обескураживает.

— Настя, если вам нужна помощь… — Тянусь за телефоном. — Все тотчас же будет.

— Кто это, мам? — спрашивает Денис."

"— Никто. Дядя уже уходит и больше здесь не появится.