Смерть оловянных солдатиков

И было лицо ее, как у куклы Барби и даже еще лучше. И было оно так близко – только руку протяни. Но… лучше не протягивать.

Ну и ладно…

Журналист повернулся на бок, выключил свет и тоже заснул. Почти счастливым…

* * *Серега, как всегда, был обаятелен, улыбчив и доброжелателен.

– Здравствуй!

– Привет! Только не надо меня спрашивать про семью и скотину. У меня нет семьи, нет детей, нет братьев и нет скотины. Кроме одной, которая отдает мне приказы.

– Ты имеешь в виду…

– Нет, не тебя. Хотя ты тоже еще тот подарок. Я говорю о новом своем компаньоне, с которым подружился с твоей, между прочим, подачи. И который мне вот где сидит. – И Серега чиркнул себя ладонью поперек горла.

– Абу-Вамиду-Джанах?

– Он родимый.

– Проверяет?

– И вяжет. Кровью. Сваливает на моего подопечного Джандаля всю грязную работу, от которой, чтобы не вызвать подозрение, отказаться нельзя. Позавчера приказал вырезать семью…

– Вырезал?

– Вырезал. Джандаль вырезал. Который тоже не ангелок, которому человека как два пальца… в розетку. Все они тут…

– А ты?

– И я. И ты тоже. Но мы по необходимости, а эти по злобе. Та семья просто чем-то не угодила Абу-Вамиду, и он ее заказал. Теперь мы с ним «братья». По крови. По чужой. По самые локоточки… Ладно, что у тебя? Ты же не на пиво меня пригласил. Или на пиво? Нашего российского я бы сейчас с превеликим… Не завалялось?

– Нет.

– Ну, тогда руби в лоб, что нужно. Раз пива жмотишься.

И все-таки это было неформальное общение. Дома они бы себе такого не позволили. Там бы они общались обезличенно, через тайники и почту, а если бы и столкнулись, то где-нибудь у черта на рогах, в чужой стране, посреди саванны, изображая случайную встречу двух незнакомых охотников, которые перекинулись тремя десятками непонятных сторонним ушам фраз и разбежались в разные стороны. А здесь они расслабились. Сильно.

– Заказ у меня.

– Это понятно. И вряд ли на поставку партии гладиолусов. Мочить кого-то?

– Угадал. Мочить…

– Да, для другого Серегу не приглашают. Нет, чтобы охрану гарема предложить. Я бы с превеликим удовольствием. По самым демпинговым ценам. Кого мочить-то? Боевиков?

– А кого еще?

– Чьих боевиков?

– Галиба.

– Кого? – удивленно вскинулся Сергей. – Галиба?! Но это же твой человек!

– Да, мой.

– Тогда я ни черта не понимаю! Ты создал Галиба. Я Джандаля. Кучу сил угробили, средств, людей подтянули, обучили, выдрессировали… Для чего? Для того, чтобы теперь мои гробили твоих, а твои – моих? Это же наши люди, подконтрольные нам! Они же без приказа – ни шагу! Зачем их изводить? Если уж чистить, так чужих, тех, кто не под нами, кто гораздо более опасен. А мы зачем-то наших переводить будем.

– Наших? Давно ли они стали нашими? Такие же бандиты, как все. Которых не жаль.