Смерть оловянных солдатиков

Такой расклад!

Сколько против него ворогов? Больше десятка. Если исходить из плана, который утвердил Галиб. Один к десяти. Не слабо…

Вооружение? Покруче, чем у него. Два десятка новеньких стволов против раздолбанного гаишного АКСа. Плюс гранаты. Пулеметиков пару. Гранатометик – это обязательно. Опыта у противника не занимать. Равно как готовности убивать кого угодно и как угодно. Не мальчик противник. И даже не солдат-срочник. Эти от выстрелов не разбегутся. Лезть на них, на стволы в последний момент – головы не сносить. И дела не сделать. Единственный шанс – тихая зачистка. А раз так…

Где они могут располагаться? Где-то вблизи моста, который собрались подрывать. Вон в том овражке или той лощинке… Где точно – не скажешь. Они теперь высовываться не будут, затихаряться. Но сейчас важны не они, а охранение. Потому что – должно быть охранение. Раз они не мальчики и воюют по всем правилам военного искусства. Где может быть охранение?

Точно не в низинах – им обзор нужен, чтобы вовремя опасность заметить… И вряд ли на лысой верхушке холма, где они будут как вошь на гребешке. Скорее всего, выберут поросшую кустарником или редким леском возвышенность. Например, вон ту. Или ту…

Какую из них?"

"Скорее всего, дальнюю, потому она выше и ближе к мосту. К своим. И как к ней подобраться? На животике?.. Можно. Но долго. И опасно. Еще не вечер, еще светло, любое шевеление за версту заметно. А за зайчика сойти здесь трудно.

Может, с тылу обойти? Между дозором и основной группой. Которая… Хрен знает где. И может заметить… Тогда как? А если внаглую? В лоб? Будет дозорный стрелять? Вряд ли. Им шум теперь ни к чему. Постарается решить проблему тихо.

Может так?

А как еще? Никак! Тогда налегке, без оружия, как голый, как одинокий шар на бильярдном столе…

По полю шел пьяненький человек. Шатался, что-то выкрикивал, размахивая руками и еще пел… Как его сюда занесло? Впрочем, пьяных куда только не заносит. И откуда.

– А вот хрен тебе, хрен! – оборачиваясь назад, кричал подгулявший гражданин и показывал кому-то неприличные жесты. – Не вернусь, сдохну, а не вернусь. Не дождешься!

И сдохнуть он, точно мог. И потому не вернуться.

– Я… Всю зарплату!.. А ты!.. Стерва! Меня!..

Ну, где же он, где? Где притаился?.. А если его тут нет, если он на другой высотке? Тогда пушной зверек, тогда «пьяница» добредет до основной группы, где ему аккуратно свернут шейку… Неужели ошибся?!

– Еще попросишь!.. Еще в ножки упадешь!.. И мама твоя!..

Шевельнулись кустики. Совсем чуть-чуть, как от дуновения ветерка. Но только не бывает ветерка с одной стороны, так чтобы – один листочек, а рядом недвижим… Здесь он смотрит, наблюдает, примеряется, готовится.

– Эх! Нюра! Я к тебе всей душой, а ты… женщина…

– Эй, мужик!

Замереть. Качнуться.