Смерть оловянных солдатиков

– Отставить работать. Начинаем по команде. Разом. Сообщите Ирен.

Ирен пребывала в постели. И в неге. Ей очень нравилась эта командировка. Вилла, слуги, природа, экзотика. Отдых – шесть звезд. Пять – за место, интерьеры, обслуживание и то, что включено. Шестая звезда – за капающий на банковский счет оклад в твердой американской валюте. Любой «Шератон» отдыхает. Тем более представить, чтобы кто-то сюда, на край нового света… Чтобы как-то узнал… Прилетел… Чтобы «сапожищами» в этот рай!

Звонок… Мгновенно слетевший сон. Рука на трубку, другая на кобуру.

– Что? Да… Поняла!

Вот тебе и рай… Вот тебе и не узнают!

Ткнула в бок похрапывающего рядом, под своим одеялом, «любовника».

– Эй, послушайте. Просыпайтесь.

– А?.. Чего?.. – Журналист оторвал голову от подушки. – Что случилось?

– Ничего страшного. Но вам лучше перейти в подвал.

– Зачем?

– Для большей безопасности.

– Что? Опять? Вы же уверяли, что нас не найдут! Что это исключено!

– Во всяком исключении есть свои исключения. Поторопитесь! – Вскочила, накинула на ночнушку халат. – Вы готовы?

Спустились в подвал. Там было темно и сыро.

– И долго мне тут?

– Столько, сколько надо. Что вы ноете всё время?

– Как вы со мной разговариваете! – взъярился журналист.

– Прости, милый, – то ли извинилась, то ли съязвила Ирен. – Я отвечаю за вас, и вы должны меня слушаться. Вздохнула. Потянулась в халатике, состроила милую гримаску. – Ну, я вас прошу…

– Ладно, хорошо. Куда мне?

– Ступайте за мной.

Повернули, прошли мимо каких-то старых газонокосилок, лопат и веников, еще раз повернули, уперлись в небольшой коридорчик.

– Нам сюда.

Ирен открыла, дернула на себя ржавую на вид, но на самом деле крепкую металлическую дверь в комнату. Небольшую, но вполне уютную – с диванчиком.

– Располагайтесь.

– А если я в туалет захочу? – проворчал журналист.

– Там, за шторкой, биотуалет и раковина. В холодильнике вода и еда на всякий случай.

– Я что здесь, надолго?

– Надеюсь, нет. Я приду за вами. Обязательно. Отдыхайте.

Ирен мило улыбнулась и вышла. Выключив за собой лампочку.

– А свет?! – крикнул вдогонку журналист.

– А свет лучше не зажигать. И не шуметь. И вообще не привлекать к себе внимания. Если кто-то будет стучать – не открывать и голоса не подавать. Сидеть тихо, как будто вы умерли… Ой, простите.

Ирен ушла. Журналист задвинул засов. Очень мощный. Лег на диванчик. В полной темноте… Точно, как в могиле – темно, тихо и безнадежно. И надо ему все это?.. Еще вчера, еще сегодня днем был уверен, что надо. А теперь – черт его знает…

Дойти до дома боевики не успели. Вернее, успели не все.

– Работаем.

Бах! И один из боевиков кувыркнулся назад.

Бах! И вслед за ним упал второй, потому что откуда-то заработал снайпер."

"– «Шестому»! Сто тридцать градусов двое.