Смерть оловянных солдатиков

Одного его было бы довольно, чтобы Галиб стал всеобщим любимцем и героем.

– Вот он неверный, оскорбивший наш народ и Аллаха! – сказал за Галиба Помощник. – Он достоин смерти, и он умрет как трус и шакал."

"Галиб утвердительно кивнул и достал книгу. Ту самую. И открыв ее, стал выдирать и рвать страницы и бросать обрывки в лицо журналисту. И, когда изорвал книгу, достал кинжал.

Журналист затрясся в ужасе. Он всё понял, хотя и был накачан наркотиками. И всё должно было скоро кончиться. Для него.

Но не кончалось… Галиб не спешил. Он, похоже, упивался мгновением своей силы. Он размахивал кинжалом, и топтал страницы. И все это тянулось бесконечно долго и мучительно. Потом он картинно воздел руку с кинжалом вверх и наклонился.

– Аллах акбар! – взревели теснящиеся за ним воины.

И случилось то, что должно было случиться.

Он вцепился в волосы журналиста и стал резать и пилить ему шею. И на вырванные страницы плеснуло горячей кровью. И когда жертва стала дергаться и вырываться, кто-то услужливо встал журналисту на ноги, припечатав их к полу.

А Галиб продолжал резать и пилить. И это было страшно. И должно было быть страшно, чтобы послужить уроком для неверных.

Наконец Галиб выпрямился и поднял в вытянутой руке голову. Голову оскорбившего его народ и его веру журналиста, до которого никто не мог добраться. А он единственный смог!

– Так будет с каждым, кто посмеет оскорбить Аллаха! – громко сказал Помощник.

И Галиб опять кивнул. И поднял мертвую голову еще выше, чтобы ее увидели все. В его руке. Увидели его воины, его единоверцы и весь мир…

Журналист умер не так, как ему обещали. Не быстро. И не безболезненно.

Он умирал долго и мучительно.

Но его смерть, как и предполагалось, стала сенсацией…

* * *Шаги… Стук засова… Скрип двери. Серега.

– Выходи, узник совести… Ну и запашок у тебя здесь.

– Так ведь ты меня… без удобств.

– А ты бы не жрал лишнего. А то, ишь, устроил себе каникулы – спи, лопай, да на парашку ходи! Прямо завидки берут.

Что у него? С чем прибыл? Веселый… Но это ничего не значит. Сейчас посмеется, а через минуту накинет на шею удавку и затянет концы. Чтобы обрубить другие.

– Пошли что ли?

– Пошли…

Вышли из комнаты.

– А растяжки где?

– В твоем буйном воображении. Не ставил я ничего. А ну как здесь крыса побежала бы, да за веревочку задела? А ты мне живой нужен.

– Зачем?

– Привык. Где еще такого другана сыскать, который в теме?

Ну да, верно. Все остальные дружбы и приятельства – это работа. Потому что не пожалуешься, не обсудишь, да и не поймут тебя.

– Что там?

– Крушение там. По полной программе – с трупами, пожарами, спасателями и прочей ерундой. Теракт в полный рост.

– Как они там оказались?

– Как – не знаю. Но оказались – точно.