Смерть оловянных солдатиков

Чему есть масса подтверждающего материала. Месиво там.

– Не понимаю. Совсем не понимаю!

– Вот и я не понимал. Пока не увидел.

– Что?

– Трупы. Вернее, фотографии. На, взгляни.

– Что это?

– Трупные пятнышки.

– Ну?

– Ты не нукай, ты слушай. Я тут большим специалистом в патологоанатомии стал. С твоей, между прочим, подачи. Трупные пятна начинают выступать через два часа после смерти. И выглядят вот так… А те, что через пять часов, – вот так. А эти – вообще…

– И что?

– А то, что их либо вытаскивали чуть не сутки, либо померли они в разное время. Кто-то раньше, кто-то позже.

– Так-так…

– Это не всё. Теперь вагон. Вид изнутри. Пятна видишь?

– Вижу. Кровь?

– Она самая.

– Ну так и должно быть.

– Должно. Согласен. Только кровь должна быть кругом! А она лужами, как будто кто из тазика наливал. Вот… И вот… Ее нет на стенах, на полках, на полу, на разбитых стеклах. Людей же, как в мясорубке, крутило. Там же все уделано должно быть под потолок. А нету! А самое главное… – Сергей сделал эффектную паузу. – Кровь эта не человеческая.

– А чья?

– Свиная. Или поросячья. Не суть важно. Я ее собрал малость и на экспертизу отдал. Парнокопытная кровушка! Вот это меня и убедило. Окончательно. Крушение было, и трупы были! А жертв – не было! Трупешники в вагонах находились, их по всем моргам насобирали! Стащили невостребованные тела, сформировали из них семьи, вручили чемоданы, уложили на матрасики…

– Когда они могли успеть?

– Сие мне не известно и сокрыто мраком. Может, заранее их тебе напихали, может, потом, после крушения. Разбираться некогда было, я и так там примелькался.

– Черт! Зачем им это?

– Жертвы? Не знаю. Значит, нужны. Жертвы всем нужны. Зато я точно знаю, что ты чист, аки стеклышко. Подставлен – да, но умысла злого не держал. А этого для меня вполне достаточно. Так что полная реабилитация и отпущение всех грехов!

– Добрый?

– Справедливый.

– А если бы не кровь? Свиная?

– Если бы не та кровь… то твоя кровь. Потому как непонятки. А непонятки истолковываются в худшую сторону.

Тут он прав. Их Учреждение предпочитает перебдеть, чем недобдеть. Предпочитает избавиться от сомнений, путем избавления от их носителей. Лучше ошибиться в подозрениях, чем пропустить опасность.

– Закрываем тему?

– Закрываем.

– Тогда приказывай, гражданин начальник.

– Что?

– Это уже тебе решать. Ты ведь начальник. Значит, я дурак. Или ты сложил с себя полномочия? Тогда я – на покой.

– Рано тебе на покой. И мне рано. Есть еще дела.

– Значит, работаем?

– Работаем.