Смерть оловянных солдатиков

На повороте дороги, с двух сторон, у обочин, на землю, залегли фигуры. На той единственной, что связывала больницу с городом. По которой могла приехать вызванная охраной полиция. А теперь не приедет, даже если поедет. Потому что не доедет.

Другие три группы разбежались по периметру, чтобы, осмотрев и проверив подходы, сойтись вместе. Уже там, возле корпусов.

А там в городе, возле полицейского участка и на выезде продолжали «гулять» присевшие на скамейки туристы. И в радиусе десяти километров от центра были рассованы по неприметным парковкам автомобили, назначенные для эвакуации «отработавших» боевиков. И сидящие в кабинах водители не спали, потому что не должны были. Хотя делали вид, что спят."

"И еще в двух местах, на обочинах мелких дорог, встали микроавтобусы, в которых сидели люди. В одном – координатор операции, к которому сходились все нити… В другом – резервная группа… В третьем – группа прикрытия, которой под колеса погони кидаться, обеспечивая отход основных сил… В четвертом… Там вообще – хрен его знает кто. Но зачем-то сидел. Потому что боевая операция это такая «карусель»… Это не только бойцы с автоматами наперевес или одинокий смертник с фугасом на пузе, но еще и куча офисного планктона, которые обеспечивают и страхуют их извне, окружая заботой, как няньки дитё. И пока больница, город, эта европейская страна, Большая Европа и мир спят безмятежным сном, по лесу идут, бесшумно ступая, люди. А другие обеспечивают их ближние тылы. А третьи… И очень скоро их совместными усилиями эта больница, город, страна, Европа проснутся. В тихом ужасе.

Потому что от времени «Икс» отщелкало уже семнадцать с половиной минут.

– Стоп!

Командир группы поднял руку. Все замерли… Вот она больница. Вот главный корпус. Где-то там, подле административного корпуса, еще одна группа. И еще одна на подходах с другой стороны здания.

Тихий зуммер.

– Да?

– На исходных.

– Принял.

Все – на исходных… И тогда дальше уже можно не маскироваться, не прятаться. Дальше все определяют маневр и быстрота.

– Пошли!

Из леса, из-за кустов, вышагнули люди в камуфляже. И прямо, не сгибаясь, побежали к корпусу. Развернутым строем. Развернутым – потому что привычка, потому что нельзя кучковаться, чтобы не угодить под одну пулеметную очередь или взрыв. Не сгибаясь, потому что не ожидали здесь встречных выстрелов – некому в них здесь было стрелять. В бою, наверное, бежали бы пригибаясь, зигзагами, периодически залегая за неровности рельефа, ныряя в воронки или вообще ползли на брюхе. А здесь – нет.

Добежали. С ходу вскочили на крыльцо. Потому что прятаться бессмысленно, там, у охранника, веб-камеры, и он их уже наверняка видит. Сунулись в дверь – закрыта… Долбанули прикладом в стекло. Дотянулись до ручки.