Смерть оловянных солдатиков

И более всего своего нанимателя. И ближайшего Помощника, который приставлен за ним приглядывать, за него говорить и принимать решения. Этот никуда не денется!

– Может, вы меня отпустите и кого-нибудь другого найдете?

– А наши деньги вы вернете?

Возвращать деньги не хотелось. Да и где бы их взять, когда они все давно потрачены?

– Но я же работал всё это время. Зачем же деньги возвращать? А на те, что остались, я не претендую… Вы знаете что они между себя говорят?

– Кто?

– Мои подчиненные?

– Ну?

– Говорят, что Галиб сильно крут, и либо он всех победит, либо его прикончат.

А как я могу победить? Тем более всех? Я не могу победить. Значит, меня прикончат! Не сегодня, так завтра. И зачем тогда мне эти деньги? Ну отпусти-ите меня-я!

– Возьмите себя в руки. Пока я вас не взял!

Галиб вздрогнул и затравленно посмотрел на собеседника.

– У вас есть только одна возможность выйти из сделки – если вас сместят революционным путем. Кто-нибудь из ближайшего окружения.

– Как это?

– Если вас низвергнут. Со всеми вытекающими последствиями. Очень для вас печальными.

С плахой и топорами! Вы этого хотите?

Произнесенные слова, голос и вид собеседника испугали Галиба. Он был очень боязлив.

– Да я ничего. Я так. Расслабился чуток.

– Ну, так ведите себя подобающим образом! Или мне вам тоже начать пальцы рубить, как это делаете вы?! Сядьте, как положено!

– Что? Нет, конечно. Я всё понимаю. Я постараюсь. Я сделаю. Сейчас…

Галиб кашлянул, подобрался, распрямил плечи, разбросал по сторонам ноги и даже попытался придать лицу жестокое выражение.

– Маску наденьте, – напомнил ему собеседник.

 – А то на вас смотреть тошно.

– Да-да, конечно…

И Галиб стал Галибом – привычным и грозным. Теперь собеседники сидели, свободно раскинувшись в креслах. Оба в масках. Но это ровным счетом ничего не меняло, потому что один был заказчиком, а другой – исполнителем. Один весь этот сценарий писал и разыгрывал. А другой был в нем лишь исполняющим чужую роль статистом. Но тем, от которого много, очень много зависело. Потому что статист как-то неожиданно быстро стал фигурой. Очень серьезной и влиятельной в этой конкретной стране, да, пожалуй, и во всем Регионе.

И очень и очень многие ниточки сошлись и замкнулись на нем. И очень многие будущие комбинации были завязаны на него…

– Вот так-то лучше!

Галиб, сверкнув глазами, глянул перед собой. И весь как-то изменился и стал грозен и многозначителен. Так что его собеседнику захотелось подобрать ноги и сесть прямее. Все-таки боевое, армейское прошлое «Галиба» никто не отменял. Хотя это было давно и быльем поросло. Но выучка, но привычки, но рефлексы остались.