Безрассудный (ЛП)

— Да, — широко раскинув руки, я пригласил ее в свои объятия. Сходя с ума от осознания того, что она в моих руках, я перевел взгляд на огни города. Действительно потрясающее место.

Я чувствовал на себе пристальный взгляд Киры.

— Почему я? — после минутного молчания прошептала она.

Я не знал, с чего начать разговор, но объяснить, почему именно она привлекла мое внимание, казалось хорошим вариантом. Переведя взгляд на нее, я улыбнулся.

— Ты даже не представляешь, как я любуюсь тобой. Мне нравится.

Это была одна из многих вещей, которые делали Киру другой. Она залилась краской, и я замолчал, обдумывая, как ей все объяснить.

— Дело было в вас с Денни… В ваших отношениях.

Я видел, что она не понимает, о чем я, поэтому не удивился, когда она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кира, запустив пальцы в волосы над моим ухом.

Внезапно, столкнувшись с необходимостью открыть свое сердце, я почувствовал, как мои нервы оголяются, и я перевел взгляд на город. Я не был уверен, что смогу это сделать. Кира коснулась моей щеки и заставила посмотреть на нее. Она хотела, чтобы я перестал прятаться, ей нужны были ответы.

— Что ты имеешь в виду, Келлан?

Вздохнув, я посмотрел вниз. Я больше не могу молчать. Не с ней. Мне нужно открыться и рассказать ей все, показать. Надеюсь, это будет не слишком больно, хотя мысль о ее потере куда больнее.

— Не знаю, как объяснить тебе, если не растолковать то, что сказал Эван.

Кира на мгновение задумалась, а потом сказала:

— Это когда ты велел ему заглохнуть — довольно грубо, между прочим?

— Да, — пробормотал я, желая поскорее разделаться с этой часть разговора.

— Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне?

— Никакого… — я покачал головой и грустно улыбнулся.

Она слегка улыбнулась.

— Но ты, надеюсь, все-таки объяснишь мне толком?

Я рассмеялся и взглянул на горизонт.

— Да, дай мне минутку.

Или три, или четыре. Я смогу…

Уважая мое желание, Кира положила голову мне на плечо и крепко обняла. Обнимая ее и гладя ее по спине, я почувствовал, как беспокойство рассеивается. Это же не кто-то посторонний, это Кира. Она завладела моим сердцем, каждым его уголком, так что какая разница, знает ли она о темноте, которая окружает меня? Она все равно любит меня.

Я заговорил тихо, потому что только так я мог заставить себя произнести эти слова.

— Вы с Эваном были правы насчет женщин. Я использовал их годами.

Я был слишком зол, чтобы признаться себе в этом, когда Эван загнал меня в угол в подсобке, но теперь ясно видел, что я делал с женщинами всю свою жизнь, когда бесцельно искал связь с кем-то. Хоть с кем-нибудь. Я использовал их, чтобы почувствовать себя нужным и достойным, пусть даже на мгновение.