Безрассудный (ЛП)

— Нет, не заслужила. Только не то, что я тебе наговорил.

— Я ужасно заморочила тебе голову, — произнесла Кира виновато и печально.

— Но ты же не знала, что я люблю тебя, — прошептал я, продолжая гладить ее по щеке.

Когда она посмотрела на меня, ее глаза были словно маленькие жидкие изумруды.

— Я знала, что ты ко мне неравнодушен. И была черствой.

Черствой? Наверное, с этим можно согласится. Временами она была действительно жестока со мной. И наоборот. Чтобы Кира не чувствовала вину из-за этого, я слегка улыбнулся и поцеловал ее.

— Не без того. Но мы сбились с темы.

По-моему, мы говорили о моей искалеченной психике.

Стряхнув с себя серьезность момента, она коротко рассмеялась.

— Правильно, о твоем… распутстве.

— Ауч, — я хохотнул, собрался с духом и сорвал пластырь, слишком долго скреплявший мое разбитое сердце. — Наверное, надо начать с полноценной лекции о моем загубленном детстве.

Кира попыталась остановить меня, ибо знала, что этот рассказ причинит мне боль, но мне нужно, чтобы она услышала всю историю, которую я не рассказывал никому, даже Денни.

Я подготовил ее словами:

— Тебя это позабавит.

Она не согласилась и была права. Это не смешно в прямом смысле этого слова, но интересно. По крайней мере, для нас.

— Ну ладно, может, не позабавит… Но поразит.

Она одарила меня задумчивым взглядом, и я медленно начал свой рассказ. Это было трудно, но я начал отрывать ложь, обернутую вокруг меня, начал показывать ей скелеты, которые я всю жизнь старательно игнорировал.

— Похоже, моя матушка крутила роман с папашиным лучшим другом. И вот дорогому папане случилось на несколько месяцев уехать из города по какому-то срочному семейному делу на восточном побережье.

Можешь представить его удивление, когда он вернулся домой и обнаружил, что его смущенная молодая женушка беременна.

У Киры открылся рот, и я понял, что она сразу заметила сходство с нашей собственной ситуацией. Судя по шоку на ее лице, она не подозревала, что мой отец на самом деле вовсе мне и не отец.

Этого не знает никто. Это самая большая тайна нашей семьи, и самый большой позор. Мы никогда и ни с кем об этом не говорили. И это главная причина, почему мои родители не любили меня.

Глава 27. Подготовка к реальности"

"Когда мы покинули «Иглу», мне показалось, словно у меня гора с плеч упала.

Между нами больше не было секретов; Кира знала обо мне всё. Знала, что я делал и почему, знала истинную причину пренебрежительного отношения моих родителей ко мне. Она знала всё. Часть меня всё еще боялась, что Кира не примет меня, но прямо сейчас все в этом мире встало на свои места.

Воздух был свежим и прохладным, когда мы вернулись к машине. Холодный ветерок был негласным напоминанием о том, что зима не за горами. Хотя мне это даже нравилось.