Безрассудный (ЛП)

Пусть температура снаружи и падала, наши с Кирой отношения, наоборот, наращивали градус. Поскольку все стены между нами разрушены, ничто не удержит нас друг от друга. Возможно, мне придется делить Киру с Денни, как и прежде, но по крайней мере я не потеряю ее совсем. Как бы грустно это ни звучало, но пока мне принадлежит частичка ее сердца, я могу закрыть глаза на то, что ее телом обладает другой. Так я себя успокаивал. И буду повторять это снова и снова, если будет необходимо. Я справлюсь.

Пытаясь не думать о плохом, я посмотрел на Киру и заметил, насколько серьезное у нее выражение лица.

Когда мы добрались до машины, я остановился и сказал:

— Я хотел поговорить еще кое о чем.

Она мгновенно напряглась.

— О чем?

Сменив серьезное выражение на легкую ухмылку, я произнес:

— Поверить не могу, что ты угнала мою тачку… Что, серьезно?

Кира рассмеялась. Я не находил ее реакцию забавной, но она была безумно очаровательной. После она съежилась, и я понял, что, вспомнив о своей веселой выходке, Кира вспомнила и ее причину.

— Ты вроде как заслужил. Тебе повезло, что она вернулась к тебе целой, а не по частям, — сказала Кира, ткнув пальцем мне в грудь.

Я понимал, что на самом деле ни сделал ничего плохого, но я также понимал, что, если бы я сам стал свидетелем подобной сцены меду Кирой и Денни, то был бы раздавлен. Я справлюсь. Не желая задерживаться на негативе, я постарался взбодриться.

— Хмм… На будущее: нельзя ли врезать мне лишний раз, а мою крошку оставить в покое?

Игриво нахмурившись, я открыл для Киры дверь. Она преградила мне путь ногой и, взяв меня за подбородок, ответила.

— Хмм… На будущее: нельзя ли больше не шляться по «свиданиям»?

В ее голос слышалась ирония, но взгляд говорил об обратном.

Она была совершенно серьезна. Хотела, чтобы я был верен ей, пока она делила свою любовь между мной и Денни. На мгновение мне стало горько от осознания того, что я не смогу быть с ней так, как хочу, но я постарался отбросить все неприятные мысли подальше. Сейчас все хорошо.

— Да, мэм, — ухмыльнувшись, я поцеловал ее.

Кира прижималась ко мне по дороге домой. Мы ехали молча, наши руки были сплетены, ее голова лежала на моем плече, и я поглаживал ее длинные тонкие пальцы. Умиротворение.

Единственное, что приходит на ум для описания моих чувств. Или, может, блаженство, эйфория, удовлетворение. Вот только… Это не совсем так. Если копнуть глубже, добравшись до оголенных нервов, будет больно. Она все еще не моя…

Но прямо сейчас мне хотелось ощущать это самое умиротворение, поэтому нужно перестать копаться в своей душе, перестать себя накручивать. Призрачное счастье во всяком случае лучше, чем ничего.

Когда мой дом появился в поле зрения, реальность всё же больно вернула меня на землю.