Смотри, но не трогай (СИ)

Там, по настоянию Верещагина, все присутствующие оставили верхнюю одежду и сумки. Ну, чтобы веселиться налегке.

Вхожу в темное помещение и, прикрыв за собой дверь, включаю свет. Курток тут навалено — хоть пруд пруди. Штук пятьдесят, не меньше. И где-то под этими завалами притаилась моя маленькая розовая сумочка. Осторожно передвигаю чужие вещи с места на место. Слышу, что внизу, на первом этаже, включили мою любимую песню и на автомате начинаю подпевать.

Через пару минут я все же нахожу свою сумку и, дабы не терять время, решаю измерить сахар и вколоть инсулин прямо здесь. Вряд ли в разгар вечеринки кто-то из ребят сунется в «гардеробную». Тем более, что при входе в дом лежит целая стопка шерстяных пледов: если надумают выйти покурить — обмотаются ими.

Прикидывая в уме, сколько кусков шашлыка осилю, я обрабатываю антисептиком руки и привычным движением замеряю уровень сахара в крови. Затем достаю шприц-ручку, насаживаю на нее новую иглу и, задрав водолазку, вкалываю в живот нужную дозу инсулина.

Завершив процедуру, утилизирую иглу в специальный контейнер и прячу все свое медицинское добро обратно в сумочку. Остается надеяться, что, пока я копалась, ребята не съели весь шашлык. А то придется ужинать заветрившимися роллами.

Дергаю ручку двери и неожиданно обнаруживаю, что она заперта. Дергаю снова — не поддается. Странно. Я точно помню, что не закрывалась, просто прикрыла дверь. Так, с какого перепуга она вдруг не двигается?

Нахмурившись, принимаюсь крутить вертушок. Туда-сюда-обратно. Эффекта ноль. Ручка неподвижна. Ее будто чем-то подперли с той стороны. Понимаю, звучит как бред, но других предположений у меня попросту нет.

Налегаю на дверь всем телом. Потом пробую толкнуть ее с разбегу — ничего не выходит. Я в ловушке. Запускаю руку в задний карман джинсов, и вдруг с ужасом вспоминаю, что отдала телефон подругам для фотосессии. Холодею. По позвоночнику вместе с липким потом струится паника.

Дело дрянь."

"Я только что вколола приличную дозу инсулина, и, если в течение пятнадцати минут что-нибудь не съем, уровень сахара в крови снизится до критический значений. А это чревато гипогликемией.

Снова атакую дверь. На это раз со всей мощью, на которую только способна. Уж лучше нанести урон дизайнерскому ремонту Верещагиных, чем застрять здесь и впасть в гипогликемическую кому.

Однако, сколько я ни наседаю, сколько ни дергаю ручку, сколько ни посылаю проклятий, дверь по-прежнему остается запертой.

Отхожу вглубь комнаты и, схватившись за волосы, начинаю мерить шагами пространство.

Думай, Лера, думай. Ты же умная. Ты должна найти выход.

Мысли мечутся, как вспугнутые птицы. Руки дрожат. Сердце колотится так бешено и неровно, что мешает дышать. Я никак не могу успокоиться.