Смотри, но не трогай (СИ)

Поэтому едва ли представляю, что ждем меня дальше…

Мне становится холодно, и я хочу закрыть распахнутое окно, но внезапно осознаю, что не могу подняться с пола. Тело словно рассинхронизировалось с мозгом и перестало реагировать на его команды. Руки не слушаются, ноги не держат. В голове — парализующий туман.

Провожу тыльной стороной ладони по влажному лбу и заваливаюсь набок. С каждой секундой мне все труднее держать баланс. Я нуждаюсь в опоре. Мне так дурно, что даже отрезвляющая паника уходит на второй план.

На первый выходит мрачная меланхолия.

А что, если я умру? Вот так вот случайно и нелепо. В одиночестве. Отсеченная от людей, способных мне помочь, лишь двумя лестничными пролетами.

Боже, это будет невероятно печально… Я ведь столько всего не успела сделать: не прыгнула с парашютом, не побывала в Корее, не лишилась девственности, не получила свой заветный красный диплом. Я только-только начала жить, и тут такой облом…

Жестокая ирония. Абсурдная драма.

Интересно, кто устроил мне такую подлянку? Я всегда стараюсь верить в хорошее в людях, но в данной ситуации все указывает на Тимура. Он уже проворачивал нечто подобное, воруя мои вещи из раздевалки, так что эта выходка вполне в его стиле.

Зачем он так? За что? Я ведь искренне старалась понять, простить и не нарываться… А он опять нанес удар, который имеет все шансы стать решающим. И последним…"

"Нет, разумеется, Тимур не знал, что его «шутка» обернется для меня настоящей трагедией. Запереть человека в комнате — что такого? От этого еще никто не умер. Да, унизительно. Да, бессердечно. Но не смертельно, верно?

Думаю, именно так Алаев и рассуждал.

Как же жаль, что на этот раз он фатально ошибся. ___

Глава 40

Тимур

Расслабленно прикрыв глаза, в такт музыке барабаню пальцами по мягкому подлокотнику дивана. Оказывается, пофигзм — это лишь вопрос кондиции. Если не отпускает, значит, мало выпил. Если гигантские личные проблемы наконец скукожились до размера точки, значит, это оно. То самое состояние синтетического равнодушия и сомнительного кайфа, в погоне за которым люди становятся алкоголиками и наркоманами. Скользкая дорожка. Но в определенные моменты единственно возможная.

Леры нет в поле моего зрения уже около часа, но я стараюсь не думать, где она, с кем и чем занимается. В сущности, это не играет никакой роли. Важно только то, что будет потом, после нашего откровенного разговора. Услышит ли она меня? Поймет? Я наконец созрел и, как видите, даже набрался для храбрости. Так что осталось только ждать, когда она замаячит на горизонте.

Мимо меня проносится взбудораженный Никитос, и в мозгу щелкает отрадная мысль, что Леры рядом с ним нет. Значит, все это время они не трахались в одной из гостевых спален наверху.