Спасения нет
Относительно утопическая жизнь на Земле двадцать третьего века готова пойти наперекосяк, когда внезапно выясняется, что кажущаяся безобидной инопланетная раса является одной из худших угроз, с которыми когда–либо сталкивалось человечество. Движимые сильным религиозным экстремизмом оликсы полны решимости привести всех разумных к собственной версии Бога. Но они, возможно, встретили равного себе противника в человечестве, которое не собирается мягко подчиниться или провести остаток дней, спрятавшись в укрытии. Человеческая изобретательность и непреклонность принимают вызов, и у людей есть только одна цель — стереть, казалось бы, непобедимого врага с лица земли. Даже если для этого придется играть в по–настоящему долгую игру. Но в хаотичной вселенной трудно планировать все возможные события, а перед рассветом ночь темнее всего.
Только чем сложнее машина, тем больше усилий требует управление.
— Да уж, это даже мне ясно.
— Нановолоконная сеть инициаторов — та часть, которая формирует молекулярные структуры, — настолько сложна, что возможен только интегральный контроль с гомогенизированным распределением. Так что это — нейронная структура, и очень умная.
— Ты хочешь сказать, что эта штуковина обладает самосознанием?
— Это человеческое понятие. Не думаю, что у них есть воображение. А вот… психика своего рода есть. Они в родстве с неанами.
Кандара уперла кулаки в бока, напряглась всем телом.
— То есть коды доступа есть только у вас.
— Нет, в том–то и дело. Тут нет входных паролей. Они сотрудничают с нами… по симпатии. Это не так просто, как с общей ДНК предков, как у людей с обезьянами, но между нами есть связь.
— Матерь Мария! То есть ты не сможешь передать этой технологии нам, поскольку ты при них вечная привратница. И мы всегда будем зависеть от вас.
— Нет. Мне кажется возможным построить инициаторы с более подходящим для человека управлением. Разобравшись в физике нановолоконной сети, вы сумеете ввести в нее вместо нашей свою программу.
— Допускаю такую возможность.
— Вот–вот. Так что мы передадим вам материальную часть и теорию, на которой основано устройство. А уж как все это использовать, вам решать. Лично я сомневаюсь, что вы, подобно нам, наделите их собственным разумом.
— Намекаешь, что вы доверчивее людей?
— А ты бы доверила неограниченные возможности репликации и сборки независимой сущности, не обязательно разделяющей твои базовые ценности? И что именно считать базовыми ценностями человека? Ваш вид весьма разнороден.
— Так если я попрошу твой инициатор собрать мне охрененную противомонстровую пушку, он мне откажет, а тебе поможет?
— В сущности, так и есть. Механизм инициатора — в то же время и его мозг. Когда от него требуется создать что–нибудь простое и маленькое вроде детской игрушки, в работе участвует лишь малая часть устройства.
— И возьмется меня судить?
— Довольно точная аналогия.
— В таком случае, поздравляю, ты права. Предпочту машину, которая просто делает, что ей сказано.
— А если кто–то из ваших преступников скажет ей отпечатать ядерную боеголовку? Инициаторы входят в неанское общество на равных. Они откажутся что–либо производить, пока консенсус не достигнут.
















