Спасения нет

Как только Джессика завладеет его сознанием, мы восстановим запутанность, позволив ей захватить оставшиеся сегменты квинты.

— Многовато допущений и «может быть», — заметила Кандара.

— Нейровирус работает. Вот остальные части плана трудно осуществимы. Но ведь это ваш план, а не мой.

Кандара протянула к Джессике руку, хотела попросить подавитель. В этот момент на ее линзы выплеснулась иконка Каллума, и она велела Сапате принять вызов.

— Да?

— Первая торпеда подходит к Кайли, — сообщил он. — Мы до эвакуации людей рассыпали вокруг группировку спутников наблюдения.

Я рассчитываю получить целый транш данных: они пригодятся, когда на линии огня окажется Янат. Неплохо бы, чтобы наши союзники их оценили.

Она не стала оспаривать термин «союзники». Если донимать всех этой темой, люди просто перестанут ее слушать.

— Конечно.

В лаборатории нашелся большой экран, на него и стали поступать передачи Обороны Альфа. Эскадрилья маленьких спутников заняла позиции вокруг астероида Кайли и обеспечила отличный обзор на двадцать тысяч километров.

— Мария… — пробормотала Кандара при виде показателей скорости торпеды.

— Цифры не врут?

— Так и есть, — ответил ей Каллум. — Двадцать тысяч километров в секунду. То есть, в технических терминах, четыре сотые световой.

— За день разгона?

— На двадцати пяти g У нас даже звездолеты так не ускоряются.

— Боже всемогущий! Ваша оборона успеет среагировать на такие скорости? — спросила она.

— Черт его знает. Соко, на каком расстоянии отделяются боеголовки?

— Порядка полумиллиона километров, и они будут ускоряться примерно на двести пятьдесят g.

— Издеваетесь! — вырвалось у Каллума.

— Нет.

Но не забывайте, что расстояние и скорость на самом деле в вашу пользу.

— Это как же?

— Боеголовкам требуется чрезвычайная точность наведения. Скорректировать курс они не успеют. Сантиметровое отклонение вектора на десяти тысячах километров превратится в огромный промах, а на разворот для нового удара при такой скорости понадобятся не одни сутки.

— А как насчет засыпать их частицами на подходе? — спросил Каллум. — Какая у них защита?

— Как и у самих торпед: искажение гравитационного поля, возникающее как побочный эффект работы двигателя.

Оно создает в пространстве–времени эффект головной волны, отклоняющей мелкие частицы.

— То есть с кинетическим ударом не выйдет.

— Зависит от размера того, чем вы будете в них швыряться. При скорости, какой достигают боеголовки на подходе к цели, любое тело крупнее гальки пробьет волну искажения. Так что вблизи цели бортовой процессор должен искать чистый путь.

— А если я рассыплю у них на пути массу…

— Должно сработать. Если облако будет достаточно плотным.

— Вот она, — предупредила Кандара.